Тень в зеркале
Шрифт:
— Я ценю вашу дружбу и готова сделать вам любое одолжение, — ответила Карана, — но сейчас не могу ждать. Я и так задержалась здесь намного дольше, чем следовало бы С удовольствием встречусь с Тензором по пути, например в Нарне. Я очень спешу в Сет и ничего не знаю ни о каком Зеркале.
— Карана, Раэль был сегодня в библиотеке с Другом аркимов и слышал, как тот сказал Эмманту, что Арканское Зеркало найдено. Ты же не станешь утверждать, что тебе ничего об этом не известно?!
— Эмманту?! — возмущенно воскликнула Карана. — Что же он сделал с Лианом?! Нельзя было оставлять его одного!
— Да ничего не случилось с твоим дзаинянином! — сказал ее собеседник. Раздался стук упавшего стула. —
Лиан сел на постели. У него горели щеки от стыда. Он испытывал к самому себе глубокое отвращение. Несмотря на все свои заботы, несмотря на то что он нарушил свое обещание, Карана прежде всего испугалась за него. Каким же он был идиотом!
Как было бы здорово, если бы он вообще ничего не слышал об этом проклятом Зеркале! Лиан вспомнил свой сон. Ему очень хотелось, чтобы Карана вернулась, и в то же время он боялся показаться ей на глаза. Зеркало преследовало его повсюду. Теперь оно стало являться ему даже во сне. Именно Зеркало и снилось Лиану перед тем, как его разбудили голоса. Теперь оно стояло перед мысленным взором юноши таким, каким он увидел его в эпизоде из сна Караны, который случайно уловил пару недель назад, — отражавшим своей блестящей поверхностью незнакомое женское лицо. Но в собственном сне Зеркало предстало Лиану иным. Он смутно припоминал, что в Зеркале растворилось или возникло какое-то изображение. Но что же это было? Чем сильнее он старался вспомнить, тем туманнее был образ мелькнувшего в Зеркале предмета. Внезапно эта вещь на мгновение снова отчетливо всплыла в памяти Лиана и тут же снова растаяла. Однако этого мгновения хватило, чтобы Лиан различил каменную табличку, покрытую по краям знаками четырех разных алфавитов, и узнал по форме букв два древних шрифта Сантенара, которые он изучал много лет назад. Третий шрифт был незнакомым ему восточным слоговым письмом.
Четвертый же шрифт сразу определил бы любой знаток Преданий. Это был сложный, витиеватый и очень красивый официальный шрифт каронов, тайну которого они хранили тысячелетиями. Даже аркимы, так долго трудившиеся на своих поработителей, не могли его прочесть. Расшифровать его так никому и не удалось. Лиан задрожал от волнения: ему приснилась Табличка Вассалов, легендарный ключ к языку каронов! Нынешние ученые смеялись над теми, кто верил в ее существование. Большинство древних летописцев (а Лиан читал их все) также сомневались в этом. Другие же считали, что она действительно была, так же как многие верили в существование Великой Северной Земли, которую никто не видел, но без которой мир пришлось бы признать асимметричным. Язык каронов пока никому не удавалось расшифровать, и, следовательно, где-то должна была существовать Табличка Вассалов — ключ к его пониманию.
Если бы в руках Лиана оказалась эта Табличка, перед ним открылись бы архивы, полные таинственных каронских рукописей, заполнивших все библиотеки после падения Альцифера и пленения Рулька в Ночной Стране. А ведь убийцей девушки-калеки вполне мог быть кто-нибудь из каронов.
Как в тумане, обуреваемый волшебной эйфорией, Лиан встал и вошел в темную комнату Караны, освещенную тусклым светом нескольких звезд. В голове Лиана снова роились мучительные вопросы, требовавшие ответов. А где можно было их почерпнуть, если не в Зеркале?! Лиан прикоснулся к светильнику над дверью, и комнату Караны залил неяркий свет.
Скромная обстановка комнаты состояла из маленького стола и трех стоявших у окна стульев с причудливыми витыми ножками, изготовленных из иссиня-черного металла. Слева у стены размещались два сундука, укрепленных металлическими полосами, и небольшой шкафчик с множеством ящичков. Мешок Караны лежал на полу между шкафчиком и одним из сундуков.
Лиан взял ее с покрывала. Книга была легкой, но в ней было довольно много страниц, первая половина которых была исписана витиеватым неразборчивым почерком. Вторая половина книги была пуста. Лиан понял, что это дневник Караны, о существовании которого он и не подозревал, и положил его на место.
В шкафу ничего не было. Лиан открыл первый сундук, но в нем оказалось только аккуратно сложенное постельное белье. Во втором сундуке он нашел небольшую стопку одежды. Там же было и походное снаряжение Караны: поношенная и испачканная грязно-зеленая непромокаемая накидка с капюшоном, спальный мешок, скатанные одеяла, кружка и котелок, топорик, сапоги и еще кое-какая мелочь. Лиан наклонился и засунул руку под стопку одежды. Его дрожащие потные пальцы нащупали там что-то твердое.
В этот момент со стороны двери послышался шорох. Лиан, сгорая от стыда, повернулся и увидел там с трудом сдерживающую слезы Карану.
24
Выхода нет!
— Какая же я дура! — с горечью сказала Карана, отчетливо выговаривая каждое слово. — Теперь я вижу, чего стоят твои обещания! Вон из моей комнаты!
— Все совсем не так, как ты думаешь! — в отчаянии начал оправдываться Лиан. — Я хотел одним глазком взглянуть на него! Я… — Он и сам прекрасно понимал, какими нелепыми были для Караны все его слова.
У Караны исказилось лицо. Лиан никогда еще не видел ее в такой ярости. Она шагнула к нему. По лицу у нее пошли красные пятна.
— Убирайся! — сквозь зубы прошипела она. — А я-то тебе верила! Я могу уважать хитрого и умного врага, но не предателя! А ты… Ты дал мне слово и не сдержал его! Слышать не могу твои жалкие оправдания! Я тебя просто презираю!
Лиан попытался успокоить Карану, взяв ее за руку:
— Ты ошибаешься! Меня околдовал Эммант!..
В следующий момент Лиан получил оглушительный удар по лицу и оказался на полу. Он поднялся на колени, схватившись руками за страшно болевшую челюсть, и удивленно уставился на Карану:
— За что?!
Карана внезапно побледнела и осела на пол, судорожно прижимая к груди больное запястье.
— Я опять сломала себе руку! — сказала она. Карана скорчилась на полу, навалившись всем телом на больную руку, смертельно побледнела, и казалось, вот-вот потеряет сознание. Глаза у нее были закрыты, а по щеке катились две слезинки. Лиан понял, что дальнейшая физическая расправа ему не грозит, наклонился над Караной и осторожно погладил ее по плечу, а потом — по руке. Запястье уже распухло, и он почувствовал под кожей сильно смещенные кости. Карана тихонько застонала, а Лиан огляделся по сторонам, прикидывая, что бы наложить на перелом. Карана едва слышно прошептала:
— На кухне есть подставка для фруктов. Попробуй ее разобрать.
Лиан выбежал из комнаты. Подставка, как и все изделия аркимов, имела весьма затейливую форму. Она опиралась на высокий треножник из металлических трубок, соединенных короткими перекладинками. Карана услышала в кухне страшный грохот, словно хрупкий треножник подломился под весом взгромоздившегося на него циклопа. Потом появился Лиан, с беспомощным видом вертевший в руках обломки подставки.
— Идиот! Она же разбирается! — простонала Карана. Лиан начал развинчивать остатки подставки, и скоро у него в руках оказались две тонкие трубочки, покрытые витиеватой резьбой. Карана открыла глаза и села, судорожно сжав плечо Лиана. Она мужественно терпела, не издав ни звука, пока он вправлял ей кость и неловко накладывал на сломанное запястье трубки, обмотав их веревкой.