Тень Эндера
Шрифт:
– Хо-хо!
– Понимаете? Некоторые из этих высокопоставленных офицеров хорошо сражались в той битве, но война была слишком коротка, чтобы успеть выкорчевать всякое гнилье. Среди офицеров, которых тестировали, встречались и такие, о которых Боб пишет в своей статье. Так это…
– Значит, он не прав в определении причины, но вывод сделал верный?
– Абсолютно верно. Вот мы и получаем таких, как этот болван и пижон Бонзо Мадрид. Вам же знакомы такие орлы, да? Так чего же удивляться, если наши тесты позволяют ему возглавить армию,
– Смею ли я цитировать вас, сэр?
– Буду все отрицать. Важно вот что: Боб проштудировал все личные дела слушателей. Мы полагаем, что он попытался оценить степень их лояльности по отношению к тем общинам, из которых они происходят. А также их потенциальные возможности как командиров.
– По своим стандартам пригодности.
– Мы должны дать Эндеру армию. На нас давят, чтобы мы отправили наших лучших кандидатов в Командную школу. Но если мы сместим одного из наших командующих, чтобы расчистить место Эндеру, может возникнуть серьезное напряжение.
– Итак, вы хотите дать ему новую армию?
– Драконов.
– У нас есть еще дети, которые помнят прежних Драконов.
– Верно. И я этим доволен. Имя, на котором лежит проклятие.
– Понял. И вы хотите, чтобы она стала стартовой площадкой для Эндера?
– Он получит кое-что похуже этого.
– Я так и предполагал.
– Мы не дадим ему солдат, кроме тех, которые состоят в списках других армий на списание или на обмен.
– Отщепенцы? За что ж вы его так-то?
– Потому что они считаются их отбросами, согласно нашим стандартам. Но мы ведь не станем сами отбирать ребят в армию Эндера.
– Боб?
– Наши тесты в данном случае бесполезны, не так ли? А ведь среди этих отбросов имеются превосходные курсанты, если верить Бобу. Кроме того, не забывайте, что он специально изучал новичков. Итак, дайте ему поручение. Скажите ему, что он должен создать гипотетическую армию. Составить ее из новичков, ну и из солдат, которых командующие поместили в списки на обмен или на списание.
– Полагаю, этого не сделать без того, чтобы он не понял, что нам известно о его путешествиях по нашим файлам.
– Скажите ему об этом сами.
– Тогда он уже не поверит ничему, что мы подсунем ему для обнаружения в преподавательских файлах.
– Ничего он там не обнаружит, – сказал Графф. – Не нужно нам ему ничего подсовывать, так как его исходная гипотеза неверна. Понимаете? Поэтому не имеет значения, будет он думать, что найденное – фальшивка, или нет: он все равно будет укреплять свою ошибочную теорию, так что нашей безопасности ничего не угрожает.
– Вы, видимо, очень доверяете своей оценке психологии Боба?
– Сестра Карлотта заверила меня, что ДНК Боба лишь в ничтожной степени отличается от нормальной человеческой и разница
– Итак, он для нас снова человек?
– Когда я принимаю решения, я должен на чем-то основывать их, Даймак.
– Значит, суд присяжных постановил держаться человеческого варианта?
– Вы дадите мне списочный состав гипотетической будущей армии, составленный Бобом, а мы вручим его Эндеру.
– Но Боб, знаете ли, почти наверняка и себя туда включит.
– И правильно сделает, иначе нам пришлось бы разочароваться в его уме.
– А как насчет Эндера? Он-то готов?
– Андерсон считает, что да, – вздохнул Графф. – Для Боба все это пока еще игра, ибо он не знает, что такое груз ответственности. А Эндер… Я думаю, в глубине души он понимает, куда все это ведет. Уверен, он это ощущает.
– Сэр, если вам знаком груз ответственности, то это отнюдь не значит, что другие тоже разделяют это ощущение.
Графф рассмеялся:
– Любите добираться до самой сути, Даймак?
– Что ж, Боб тоже стремится к этому. И если Эндер еще не вполне готов, то почему бы не возложить груз на плечи тому, кто этой ответственности жаждет?
– Если Боб ее действительно жаждет, это свидетельствует лишь об одном: он еще слишком молод. И не забывайте: те, кто жаждет, обязательно всегда хотят доказать свое право. Вспомните Наполеона. Вспомните Гитлера. Они были необычайно решительны в начале, а потому и в дальнейшем им приходилось снова и снова доказывать свою решительность, хотя по ситуации следовало бы проявить осторожность или даже отступить. Паттон, Цезарь, Александр – все они необычайно решительны, и ни один так и не добился поставленной цели. Нет. Это будет Эндер, а не Боб. Эндер ничего не жаждет, стало быть, ему нечего будет доказывать.
– А вы не думаете, что просто выбираете тип командира, под начальством которого вам хотелось бы служить?
– Именно это я и делаю, – сказал Графф. – Вы можете предложить что-либо лучше такого подхода?
– Как обидно, что вы не можете поставить на него в тотализаторе, а? Правда, на вашей стороне еще и тесты. Баллы. Словом, все.
– Нет, я не могу опираться только на них. Человек – не машина.
– Вот почему вы не хотите взять Боба! Потому что он сделан. Ну, вроде тоже как машина.
– Я не анализирую себя. Я анализирую их поведение.
– Итак, если мы победим, то кто же на самом деле выиграет войну? Командир, которого выбрали вы? Или вы, выбрав командира?
– Триумвират, который мне верит. В известной степени. А вот если мы проиграем…
– Что ж, тогда это будете, безусловно, вы.
– Тогда мы все покойники. И что смогут сделать мне власти? Расстрелять первым? Или оставить в живых, чтобы я смог оценить все последствия своей ошибки?
– Значит, все-таки Эндер? Я хочу сказать, что если будет избран он, то он не скажет, что это вы. Возьмет все на себя. Нет-нет, не честь победы. Только позор ошибки.