Чтение онлайн

– Вот и я так слышал. По-моему, довольно занудно.

– Занудно? Ну ясно, ты же не пробовал. Ведь если захотел бы, так долго искать ее не пришлось бы.

Боб пожал плечами, сделав вид, что ему не раз приходилось видеть, как играют другие. Шен улыбнулся. Может, жест Боба не соответствовал манерам хладнокровного крутого солдата? Или забавно было видеть малыша, воспроизводящего такой шикарный жест?

– Да брось ты! Неужто вправду никогда не играл в эту игру?

– Слышь, – сказал Боб, – ты сказал, что раньше думал, будто в нее никто не выигрывает,

разве нет?

– Понимаешь ли, я как-то случайно заметил, что один парень дошел в игре до такой ситуации, в которой мне самому еще никогда не случалось быть. Я спросил у него, что это за место, а он буркнул: «Оно по другую сторону от „Угощения великана“».

– А он сказал, как туда попал?

– А я не спрашивал.

– Почему?

Шен усмехнулся и отвел глаза.

– Небось то был Виггин, а?

Улыбка исчезла.

– Я этого не говорил.

– Я знаю, ты его друг. Потому-то и зашел сюда.

– Это еще что такое? Ты за ним шпионишь? Ты от Бонзо?

Все шло наперекосяк. Боб не предполагал, что у друзей Виггина так силен инстинкт защиты.

– Я сам от себя. Слышь, ничего плохого, о’кей? Я только… слышь, хочу понять… Ты же знаком с ним с самого начала, верно? Говорят, ты его друг чуть ли не со дня приезда, а?

– Ну а тебе-то что?

– Слышь, у него ведь много друзей, так? И это – несмотря на то что он самый лучший в классе и самый первый по боевому рейтингу, верно? И они его не ненавидят?

– Многие bichao его на дух не переносят.

– Знаешь, парень, я хотел бы иметь друга. – Боб понимал, что не следует напирать на жалобный тон. Ему следовало говорить как маленькому одинокому ребенку, который пытается «звучать гордо». Поэтому свою жалобу он завершил смешком. Будто хотел все обратить в шутку.

– Уж больно ты мал, – ответил Шен.

– На нашей планете все такие, – отозвался Боб.

Впервые за время разговора Шен весело рассмеялся:

– Планета пигмеев?

– Нет, те парни по мне слишком велики.

– Слушай, я секу, о чем ты, – сказал Шен. – У меня, знаешь ли, была очень смешная походка. Кое-кто стал травить меня. Эндер это прекратил.

– Как?

– Он высмеял их еще сильнее.

– Я и не знал, что он на это способен.

– Нет, он не сказал nada [13] . Он сделал это с помощью компьютера. Послал им весточку от самого Господа.

Ах да, Боб эту историю уже слыхал.

– И это он сделал ради тебя?

– Они ржали над моей задницей. Она у меня была здоровенная. До физкультуры, как ты понимаешь. Давно, стало быть. И он их высмеял, будто, значит, они на мою задницу заглядываются. И подписался: «Господь Бог».

– Значит, они не знали, кто это сделал?

– Прекрасно знали. Усекли тут же. Но он ничего не сказал им. Вслух.

– Вот так вы и стали друзьями? Он защищал малышей?

Как

Ахилл…

– Малышей? – воскликнул Шен. – Да он был самым маленьким в нашем челноке! Не такой, как ты, но маленький. И по возрасту тоже, сечешь?

– Он был самым маленьким, а стал твоим покровителем?

– Нет. Не так. Нет, он… пресекал плохое… вот и все. Он пошел к группе, там был этот Бернард, который дружил с самыми большими, самыми крутыми ребятами…

– Хулиганами?

– Ага, верно. Только Эндер пошел прямо к их первому номеру, к лучшему другу Бернарда – Алаю. И подружился с ним.

– Он украл у Бернарда опору?

– Не так, парень. Совсем не так. Он подружился с Алаем, а потом сделал так, что тот скорешил его с Бернардом.

– Бернард? Это тот, которому Эндер сломал руку в челноке?

– Верно. И я думаю, Бернард ему этого никогда не простит. Однако он понял, как обстоят дела.

– И как же они обстояли?

– Эндер – он хороший. Просто он никого не ненавидит. Если ты сам правильный, он тебе сразу же покажется, тебе захочется понравиться и ему. Если ты понравился Эндеру, значит ты сам о’кей, сечешь? Но если ты сам дерьмо, то от одного его вида тебя воротит. Оттого, что он существует, сечешь? И тогда Эндер пытается пробудить в тебе твои лучшие стороны.

– А как это – «пробудить лучшие стороны»?

– Не знаю, парень. Откуда мне знать? Понимаешь, вот знаешь Эндера долго, и он все это время хочет одного: чтоб ты был таким, чтобы он тобой гордился. Я говорю, будто… будто ребенок, да?

Боб покачал головой. Для него это звучало как присяга в верности. Это чувство Боб тоже не слишком хорошо понимал. «Друзья – это друзья, – думал он. – Как когда-то Сержант и Проныра – еще до появления Ахилла. Это не любовь. Когда появился Ахилл, они его полюбили; впрочем, и это чувство больше походило на поклонение… Богу. Он давал им хлеб, они отдавали хлеб обратно. Как… ну как… Он же и сам назвал себя „папа“. Это то же самое? Не был ли Эндер вторым Ахиллом?»

– А ты умница, пацан, – сказал Шен. – Я ведь тут давно. И ни разу не задумался. Как Эндер добился этого? Могу ли я повторить то же самое, стать вторым Эндером? Понимаешь, Эндер, он… велик, и тут я поделать ничего не могу. Разве что уж очень напрягусь. Я просто хочу быть с ним.

– Это потому, что ты тоже хороший.

Шен поднял глаза к потолку:

– По-моему, это именно то, о чем я говорил в самом начале. Выдал себя с головой. Получается, я просто трепло.

– Большое, старое трепло. – Боб улыбнулся.

– Он всего лишь… заставляет тебя хотеть. Я умру за него. Это звучит как геройский треп, а? Но это святая истина. Я могу умереть за него, могу убить за него.

– Ты будешь сражаться за него.

Шен понял это:

– Верно. Он прирожденный командир.

– Алай тоже будет за него сражаться?

– Будут многие из нас.

– Но кое-кто нет?

– Как я сказал: плохие, они его не любят, у них от него крыша едет.

– Значит, мир поделен: хорошие люди любят Виггина, плохие – нет.