Темный
Шрифт:
Отступив от двери и прижавшись к стене, я избежал смерти. Пули раскрошили резную декоративную дверь, прошили ее и задели гостей. Появились раненые, не менее пяти человек. После чего дамы стали плакать и скулить еще больше, а чиновники наоборот затихли. Тут же началась стрельба у других выходов. Видимо, террористы заходили в дом сразу с нескольких сторон. Дело дрянь, и я подумал, что шансов выбраться немного.
Однако эта мысль пришла и тут же исчезла. Бой продолжался, и паниковать было некогда.
Ко мне подбежали Рокуэлл, Эрлинг, губернатор со своим телохранителем
– Сколько их там!? – Тейт вопросительно кивнул и передернул затвор позолоченной «беретты» с дарственной надписью от царя.
– Не меньше шести. Одного я убрал и еще одного подранил.
– Много! – прорычал Эрлинг, бросив взгляд на лестницу, сквозь дырки разглядел нападавших и добавил: – Сейчас пуганем их и прорвемся на третий этаж. Этот нам не удержать.
– Как пуганем?
– Увидишь! – генерал схватил позолоченный подсвечник, который стоял у стены, резко приоткрыл дверь и швырнул его вниз: – Бомба!
Прием старый, и, как ни странно, он сработал. Всего на миг нападавшие замялись. Может быть, на секунду. Но нам этого времени хватило.
Эрлинг и Рокуэлл открыли огонь. Они стреляли вниз, а затем и я к ним присоединился. Рохлин, губернатор и его телохранитель в это время побежали наверх.
Пистолет щелкнул вхолостую. Один магазин пустой. Остался запасной. Немного. С этим долго повоевать не получится. И я бросился к ближайшему трупу террориста. Его товарищи отступили, не выдержали, и я успел схватить автомат, стандартный АК-74, который не так давно начали выпускать республиканцы. В этом они нас опередили, зато мы выпускаем АКМ более крупного калибра. Хотя это так, еще одна ненужная в бою мысль.
Подхватив автомат, я сдернул с террориста подсумок с запасными рожками и отскочил обратно.
Сделал это вовремя. По стене ударили пули. Противник вновь пошел в наступление.
Пробегая мимо двери, которая вела в банкетный зал, я увидел, как с главного входа в него врывались террористы. Они стреляли из автоматов, не целясь, явно не профессионалы, и косили всех, кто был жив. Падали гости, офицеры и слуги. Противник не щадил никого. Но помочь людям я не мог, не успевал, и забежал на третий этаж.
– Автомат прихватил!? – Тейт оскалился, словно волк, и кивнул: – Молодец, Юра. Теперь повоюем.
Однако повоевать не довелось. Террористы всего пару раз попытались подняться, но я давал длинные очереди, и они отступали. А затем внизу завыли сирены. После чего несколько минут внизу шла перестрелка, и появился полицейский спецназ.
Все это время губернатор пытался дозвониться до местных правоохранителей, но тщетно. Связь была заблокирована, видимо, использовался переносной помехопостановщик, который глушил мобильные телефоны. И когда мы спустились во двор, господин Коваль расплакался. У него такой стресс впервые.
Что же касательно нас, мы немедленно отправились к вертолету. Связь восстановилась, и Эрлингу сообщили, что Республика Норд объявила нам войну. Вражеские дивизии уже переходят границу. Бомбардировщики противника наносят удары по нашим военным объектам, а артиллерия равняет
Так началась война. Мы еще не выдвинулись на передовую, а уже понесли потери. В ратуше погибло почти тридцать офицеров и среди них два комдива, один комбриг и шесть полковых командиров.
12
До расположения своего батальона я добирался окольными путями. Сначала на вертолете до штаба корпуса. Затем на легковой машине вместе с новым комдивом в сорок пятую дивизию. И уже оттуда на грузовике с боеприпасами в сотый батальон. Поэтому приехал только к вечеру.
Темнело, и наш лагерь был пуст. Оказалось, что вся техника и личный состав перебрались в ближайший лес, на запасные позиции, а в военном городке остался караул. И я велел водителю двигаться по следам траков.
Только выехали на опушку, как начался авианалет. В небе появились вражеские бомбардировщики «Альбатрос», и на лагерь сотого батальона посыпались бомбы. Красивое зрелище. Если смотреть издалека. Множество пожаров, подлетающие ввысь обломки и тройки тупоносых самолетов, которые выходили на боевой заход. Караульным не повезло. Скорее всего, у них потери. Но тут уж ничего не изменить. Они на боевом посту.
Наконец, республиканские бомбардировщики убрались. Мы продолжили движение и вскоре добрались до своих. Здесь я доложил комбату о происшествии в городе, убедился, что во взводе порядок, переоделся и подошел к солдатам, которые по переносному телевизору смотрели новости.
Судя по всему, о реальном положении дел на материке Окс в столице знали мало или не спешили говорить народу правду. Ведущие только раз упомянули, что на границе с Республикой Норд отмечены стычки и ведутся бои пограничников с провокаторами. Бред! Полнейший! Вражеская авиация уже бомбит наши воинские части и аэродромы, а в Метрополии думают, что у нас очередная провокация.
Впрочем, следующий выпуск «порадовал». В нем речь уже шла о полномасштабной войне и в эфире появились первые кадры с поля боя. Что характерно, не наши, а республиканские.
Разрушенные военные городки и уничтоженные погранзаставы. Захваченные мосты через реку Крас. Пленные царские солдаты и офицеры. Разбитая техника с черными орлами на башнях и орудийных стволах. Горящие океанские порты и тонущий корабль с флагом Вальхов. Радостные местные жители, бодро размахивающие сине-белыми республиканскими флагами и вручающие «освободителям» охапки цветов. Запись добровольцев в армию республики.
Мы видели все это и сжимали кулаки. Воины рвались в бой, но приказа не было. Тейт Эрлинг не торопился. Он разбирался в обстановке и планировал контрудар. Я был уверен в этом, и потому молчал, продолжал смотреть новостной блок и ненавидел республиканцев. Они нарушили все договора и напали без объявления войны. Это против правил. Но, как известно, историю пишут победители и собственная подлость наших врагов не смущала. Республиканцы верили, что смогут быстро сбросить нас в океан и полностью захватить Окс. И потому плевали на договора, соглашения и честь.