Темный мастер
Шрифт:
— Пожалуйста, пожалуйста! — с мольбой выдохнула она. — Смотреть на тебя так близко… больно.
Разговор больше не выглядел просто любопытным. И уж никак не был забавным. Разжав пальцы на ее подбородке, Огнезор нахмурился.
— Почему? — очень серьезно спросил он.
— Слышал сказку? — поспешно уткнувшись в тарелку, хрипло заговорила девчонка. — Сказку о богине, что захотела свить кружево из всех судеб мира? Чтоб сплетались они в красоте и гармонии? Но только отвлеклась богиня, вылез из-за очага маленький
— Слышал, — осторожно кивнул юноша, потихоньку прикидывая, похожа ли Мила на ненормальную. Вообще-то очень даже! Правда, не больше, чем он сам…
Впрочем, о нормальности любого из обладателей дара можно еще ой как поспорить! Все они безумны. Так или иначе. В той или иной степени. Этот факт мастер Вера накрепко вбила когда-то в его ученическую голову, оставив гадать, какого же рода безумие поразит его самого…
— Иногда мне видится, — продолжала между тем ученица, — будто все люди состоят из таких вот спутанных нитей: своей и чужих. Всех цветов. Но если у других они тусклые, то твоя горит, как солнце. Так ярко, что слепит глаза… Ни у кого прежде я не видела такого. Разве это не странность?
— Да уж, странность, — сквозь зубы процедил Огнезор, не в силах сдержать раздражения. — Не чувствуй я, что не врешь, решил бы, что тебя кто-то из этих негодяев-подмастерьев подослал… Приятели, чтоб их, ученичества! С дурацкими шуточками!..
Девчонка не отвечала, еще ниже опустив голову.
— А слышала ли ты, Мила, — все больше распаляясь, продолжал юноша, — что у сказки твоей есть продолжение? Легенда о Первом Боге и его кровных? И знаешь ли ты, что я просто ненавижу эту проклятую историю?!
— О! — догадливо выдохнула ученица, мгновенно осмелившись поднять на Огнезора расширившиеся в изумлении глаза. — Вот, значит, что это… почему ты… горишь!
Куда только подевался злой настороженный волчонок! Теперь девчонка благоговейно сияла, будто узрев божественное откровение. И пялилась, пялилась, пялилась! Даже несмотря на явную боль в ее покрасневших слезящихся глазах!..
Маленькая ненормальная!
Неудивительно, что другие ученики так к ней относятся!
— Да хватит уже! — в сердцах ударил по столу Огнезор.
Мила будто из транса вышла, поспешно отведя взгляд.
— Говорил же, ненавижу эту суеверную ересь!
— Прости, — обреченно поникла девочка. — Ты теперь… убьешь меня?
— Что-о? — Разговор становился настолько нелепым, что мастер чуть не рассмеялся. — Убить тебя? Извини, милая, но мои услуги в этой области стоят слишком дорого! Тебе уж точно не по карману! Так что, если жить надоело, поищи себе более… хм… доступный способ самоубийства.
— Да что ты вообще знаешь о желании умереть! — вдруг зло выкрикнула она.
И теперь уже Огнезор
— Больше, чем ты думаешь, — обронил он тихо.
Юноша и сам не понимал, что на него нашло. Откуда такая откровенность? Ведь даже Славе никогда не говорил…
Но сейчас почему-то закатал залитый вином рукав, обнажая запястье, демонстрируя сумасшедшей ученице длинный белый шрам, рассекающий его вдоль вены.
Девочка пораженно уставилась на тонкую светлую линию.
— Я думала, после исцеления шрамов не остается, — только и смогла хрипло выдавить она.
— О, этот мне специально оставили! — со значением усмехнулся мастер. — На память и в назидание. Чтобы знал, что в Гильдии даже умереть нельзя без позволения… Вернись к реальности, Мила! В этой жизни нет места божественным чудесам — только собственной силе и упрямству…
Он встал из-за стола, желая прекратить этот безумный разговор.
— Мне пора, — бросил сухо вместо прощания.
— Мастер! — Девочка вдруг подскочила к нему с какой-то отчаянной решимостью на угловатом лице.
— Ну что еще?
— Возьми меня к себе! У тебя же нет личного ученика, я знаю!
— Что за чушь! — фыркнул Огнезор. — Мила, я ничего не знаю об исцелении! И вряд ли у тебя есть хоть шанс продвинуться в мастерстве Сражения, Слова или Разума! Ну чему я могу научить тебя?
Ее решительность погасла, уступив место глухой безучастности.
— Да, конечно…
Неожиданно это встревожило юношу.
— У тебя неприятности с мастером Темнословом? — напрямик спросил он.
Ученица напряженно подобралась, сверкнула глазами, вновь живо напомнив сердитого звереныша.
— Наставник, кажется, хочет убить меня, — с деланым равнодушием сказала она.
— То есть больше, чем всех остальных? — уточнил Огнезор, не удержавшись от иронии. — Даже несмотря на уникальную силу твоего дара?
Мила насупилась, понимая, что ей не верят.
— Он боится, мастер! — бросила она с вызовом. — Недавно я предсказала ему скорую смерть…
— Очень прискорбно… — сострадательно поглядывая на ученицу, покачал головой юноша. — Прискорбно, что ты сама веришь в подобную ерунду! Впрочем, зная мастера Темнослова, допускаю, что он достаточно ненормален, чтобы поверить тоже…
На лице у Милы впервые за их разговор появилось ехидное подобие улыбки.
— Ладно, — сдался Огнезор. — Я поговорю о тебе кое с кем.
— С кем? — тут же осмелела девочка.
— Я бы сказал, что это пока не твое дело, но так уж и быть… Высокого мастера Веру знаешь?
— Мастер Боли и Разума?
— У нее редчайший двойной дар, способность воздействовать на тело и душу. И уж поверь, в исцелении она куда лучше Темнослова!
— Но, говорят, она давно не берет учеников. — В голосе Милы пробилось сомнение.