Чтение онлайн

– Хотя это пока скрыто завесой тайны, но во всей этой истории проглядывает тень крыла Коварного.

– Земляне...

– Земляне - всего лишь дети в этой игре, - резко возразил Ссе'е. Всего лишь дети.
– Он, не выпрямляясь, посмотрел на Птала.
– Конечно, они только наЗора'и и не наши братья по Гнезду. Но все же они - не эсГа'уЙал и не эсХара'е. Они сейчас не враги нам.

Наклонив голову еще сильнее, он втянул в себя аромат цветка.

– Еще предстоит узнать, были ли они нашими истинными врагами.

– Но, мой господин, - Птал не смог

сразу понять смысла этих слов. Если бы их произнес не Верховный Правитель, а кто-то другой, можно было бы с уверенностью говорить об измене или потере рассудка.

– Настоящий враг нашего народа находится на расстоянии долгого полета от Золотого Круга эсЛи.
– Говоря эти слова, Ссе'е не повернулся лицом к Пталу, но тот все равно слегка приподнял крылья, выражая почтение.

Главный Камергер увидел, как когти Ссе'е впились в стебель цветка, который он рассматривал.

– Сейчас мы должны защищаться не от наЗора'и, се Птал. Они так же маневрируют, как и мы сами. ЭсЛи ясно указал на это, вверив нас в руки эсХу'ур. Мы можем и дальше трепетать перед Темным Крылом, но наш настоящий враг неизвестен. Он служит Повелителю Изгоев. И он рядом, мой старый друг. Он уже рядом.

Одним молниеносным, недоступным взгляду движением когти Верховного Правителя перерезали стебель.

– Но мы остановим его, - тихо добавил он, и его крылья выразили Почтение перед эсЛи, а когти снова втянулись под кожу. Цветок еще какое-то мгновение держался на перерезанном стебле, но потом упал на посыпанную гравием дорожку.

В саду было тихо, только из Зала Почтения доносились отзвуки отдаленного шума.

– Теперь, - сказал Верховный Правитель, - давай послушаем, что нам скажет наш славный Макра'а ХэУ'ур,

Капитанский мостик "Ланкастера" находился на верху сферы с плоской вершиной, образовывавшей носовую часть корабля. В нижней части сферы был устроен ангар для шаттла с непосредственным выходом в космос. Прямо над ангаром, по всему периметру сферы, располагалась обсервационная палуба, с которой открывался круговой обзор космического пространства. На время боевых действий из соображений безопасности эта палуба герметически закрывалась. Точно так же с нее нельзя было ничего увидеть, когда корабль совершал прыжок. В остальное же время сюда приходили свободные от вахты члены команды "Ланкастера", за исключением офицеров, предпочитавших собираться в кают-компании.

Сергей также не нуждался в таком месте для отдыха. Одной из привилегий его высокого ранга были личные апартаменты, включавшие в себя кабинет и гостиную. Тем не менее ни в одном из этих помещений не было иллюминаторов с круговым обзором, поэтому время от времени он приходил сюда вместе с рядовыми членами своей команды.

Сейчас, когда весь флот встал на стоянку на захваченной базе зоров, ожидая дальнейших распоряжений командующего, Торрихос решил спуститься сюда и разузнать, как настроены его люди.

Не удивительно, что сейчас здесь было многолюдно. Увидев коммодора, сидевшие возле двери матросы быстро поднялись и отсалютовали. Тотчас же их примеру последовали все, кто находился на

палубе. Торрихос тоже поприветствовал их, жестом предложил сесть, а сам неторопливо пошел по возвышавшейся круговой платформе, разглядывая звездное небо. Через секунду в просторном округлом отсеке воцарилась обычная непринужденная атмосфера: люди вернулись к прерванным разговорам, вновь послышался звон стаканов и азартные возгласы сидевших за столами игроков.

– Как настроение, Брюс?
– увидев знакомую фигуру, спросил Торрихос.

Брюс Вэй, майор морпехов и начальник службы безопасности "Ланкастера", повернулся лицом к командиру, отдал честь и улыбнулся.

– Нормально, коммодор. Любуюсь видом, - он указал рукой на небо над своим плечом.
– "Гагарин" готовится к смене патрулей.

– Что ж, давай посмотрим.
– Сергей подошел к ограждению и взглянул туда, куда показывал Вэй. Иллюминатор с увеличивающей оптикой был расположен прямо перед ними, и сейчас на него наползал огромный корпус космического авианосца. Сергей увидел, как от взлетной палубы "Гагарина" в строгом порядке оторвалась волна светящихся точек, прошла мимо его правого борта и начала медленно описывать вытянутый эллипс вокруг авианосца.

– Если я не ошибаюсь, вы летали на таком истребителе, командир, - не отрывая взгляда, сказал Вэй.

– Тогда я был моложе и имел меньше здравого смысла, - ответил Сергей, на что командир морпехов отреагировал улыбкой.
– Но это было очень давно, и я чертовски рад, что остался после этого живым.

– Я не согласился бы на такую работу даже за десятикратное жалованье.

– Теперь я согласен с тобой. Но когда мне было девятнадцать... Ничто не сравнится с полетом на космическом истребителе, Брюс. Кажется, что у тебя под рукой вся Вселенная. И все в твоей власти: скорость, курс, дистанция и... кнопка управления огнем.

– Но когда ты попадаешь на расстояние залпа орудий "большого брата", то превращаешься в плазму.

– Поэтому ты так и не делаешь. Ты не отрываешься от того, кто тебя прикрывает, не увлекаешься разными сольными трюками. Во время боя, конечно, может случиться самое худшее. Но большую часть своей службы пилоты истребителей занимаются именно этим, - Сергей указал на один из "светлячков".
– Патрульные полеты в связке, наблюдение за радаром, обмен позывными каждые пятнадцать минут или полчаса. Зато есть много времени для того, чтобы подумать. Интересно, о чем сейчас думает тот парень, за которым мы наблюдаем?

– Наверное, о войне, командир.

– А о чем конкретно?

– О, мне кажется, никакой философии и каких-то чересчур умных мыслей. Он думает о том же, о чем думает ежедневно каждый солдат: когда я вернусь домой?

– Домой...
– Сергей выпрямился, и внутри него волной прокатилось чувство одиночества ("Нет, - подумал он, - это что-то сильнее, чем одиночество").
– Но до дома еще очень далеко, не так ли?

– Как я понимаю, чтобы закончить все, нам надо будет уйти еще дальше, сказал Вэй, скрещивая руки на груди.
– Иного выбора у нас нет.