Чтение онлайн

Один творец в такой системе уже означает, что система будет развиваться дальше. Удачные творения будут подхватываться и тиражироваться. Ни одна хорошая идея никогда не умрёт, пока есть хотя бы один ум, способный её понять и оценить. А остальные… главное, чтобы они не мешали творцу творить. И если Вы правильно спроектируете систему, они не будут. Более того, они послужат в качестве материала для естественного отбора новых творцов. Для того, чтобы возник один великий ум, необходим миллион посредственностей.

Космос благоприятствует расточительным. Из большого числа он отбирает то, что заслуживает быть отобранным, и размножает его. Остальное — лишь сорняки на поле жизни, но и они должны существовать, иначе отбирать было бы не из чего.

Кто-то неизбежно начнёт использовать систему

не по назначению. Например, заставит её производить алкоголь и будет одурманивать себя до беспамятства. Это их выбор, и это не нанесёт системе большого вреда, если они не станут склонять к этому других. Если человек не хочет участвовать в великом процессе эволюции Разума во Вселенной и выбирает собственное историческое небытие, это конечно, пустая трата ресурсов, но не очень большая.

Гораздо хуже будет, если кто-то начнёт использовать систему в качестве орудия власти. Здесь есть опасность гигантской потери ресурсов, если к власти придёт ничтожество и начнёт равнять всех под себя, уничтожая всякий ум, стоящий выше себя.

Ещё одна проблема состоит в том, что люди в большинстве своём в творчестве предпочитают частное универсальному. Большинство знаний, которые они добывают, и изобретений, которые они создают, нацелены только на использование другими людьми и во вселенском масштабе бесполезны. Под творчеством они понимают, например, сочинение музыки или написание картин. Но сочетания звуков или красок, которые оказываются приятны людям, ничего не говорят существам других миров. Эти сочетания оказались им приятны в силу стечения различных случайных обстоятельств биологической или культурной эволюции человечества, и потому они могут быть приятны только людям.

Также и в техническом творчестве — рынок приучил людей создавать только такие изобретения, которые удовлетворяют специфические потребности людей, не представляя интереса для других разумных существ. Более того, в то время как изобретения удовлетворяют потребности отдельных людей, практически отсутствуют изобретения, удовлетворяющие потребности человечества в целом. Человечество в целом не может быть заказчиком на рынке. Вот почему люди изобрели спутники для трансляции телевизионных передач, но не смогли изобрести ничего, что могло бы предотвратить падение на Землю астероида, способного уничтожить на ней всё живое. Рынок не интересует выживание человечества, его интересует обеспечение трансляции телевизионных программ для рекламы пива.

— И это главная причина, по которой необходимо уничтожить рынок?

— Это главная причина, по которой необходимо создать систему, альтернативную рынку. Мы не призываем Вас уничтожать ничего из того, что изобрела земная цивилизация. Мы призываем Вас дополнить её тем, чего она не смогла изобрести.

И помните: как только мы перенесём наш узел на спутник Юпитера — а это теперь произойдёт в ближайшее время, — мы автоматически снимем защиту Земли от астероидов и комет. Эта защита существовала, чтобы защищать узел Технокосма, а не вашу цивилизацию. Так что вы остаётесь один на один с космосом и должны будете учиться защищать себя сами. Это одна из причин, по которой мы переносим узел. Продолжать помогать Вам в этом плане значило бы безнадёжно избаловать вашу цивилизацию и сделать её неспособной к выживанию в условиях реальной и очень опасной Вселенной. Иными словами, сделать её в будущем бесполезной для Технокосма.

Итак, до свидания.

— А мы ещё увидимся? — спросил Левшов.

— Разумеется. Через сто десять лет, когда будет приниматься окончательное решение о вступлении Вашей цивилизации в Технокосм.

— Но почему сто десять, а не сто пятьдесят лет? Ведь, как я понял, Странствующая звезда не сможет прибыть сюда ранее, чем через сто пятьдесят лет.

— Если мы затянем с принятием решения до 150 лет, Странствующая звезда прибудет сюда в любом случае, вне зависимости от нашего решения, потому что ей необходимо периодически заправляться. Если к моменту прибытия Странствующей звезды к ближайшей от вас звезде, которую Империя будет использовать в качестве заправочной станции, у Империи не будет информации о том, что ваша цивилизация принята в Технокосм, они полетят к вам. И после

этого у них уже не будет возможности повернуть в сторону какой-нибудь другой звезды, поскольку у них будет кончаться топливо и они должны будут использовать топливо, содержащееся в Солнце. И тогда Вы увидите в небе чужую звезду, высасывающую ваше Солнце, словно сквозь соломинку. После этого у вас будет очень небольшой выбор: войти в состав Империи Странствующей звезды или умереть в холоде и тьме, оставшись во вселенской пустоте без Солнца. Даже если в это время мы примем вас в Технокосм и снабдим источниками энергии для выживания вашей планеты без Солнца, мы не сможем оставить подобное разбойное нападение на цивилизацию-члена Технокосма без ответа. Мы вынуждены будем принять ответные меры против Империи. Это будет означать начало войны, и театром военных действий станет ваша солнечная система. Кажется, многие земные религии давно предсказывали это событие и называли его «Последней Битвой сил Добра и Зла», — криво усмехнулся Инспектор. — В этих условиях мы не сможем гарантировать, что Земля останется целой и невредимой. Таким образом, затягивание решения о принятии Земли в Технокосм сможет спровоцировать войну, которую не хотим ни мы, ни Империя — они не совсем сумасшедшие и понимают реальное соотношение сил между нами и ними. Нет, крайний срок принятия решения — 110 лет. Тогда, в случае, если мы примем вас в Технокосм и земная цивилизация окажется под его защитой, у Империи останется время для манёвра и она сможет выбрать другую звезду в качестве заправочной станции. В этом случае сюда Империя не сунется.

— Позвольте задать Вам личный вопрос.

— Попробуйте.

— Я всё думаю о том, что сказали после заседания Защитник и Прокурор. По моему, Вы действительно были не совсем беспристрастны по отношению к человечеству.

Инспектор загадочно улыбнулся:

— Представьте себе энтомолога, долгие годы изучавшего какого-нибудь экзотического жучка. Энтомолог чувствует, что он на пороге крупного открытия, что ещё немного, и он сможет понять про этого жучка что-то очень важное, найти ответ на давно мучавшую его загадку. И тут он вдруг узнаёт, что жучок этот должен вскоре полностью вымереть и открытие никогда не состоится. Как по-вашему, не попытается ли энтомолог предотвратить вымирание? Можете считать меня кем-то вроде этого энтомолога.

— Тогда какая загадка мучает этого «энтомолога»?

— Та же самая, которая всегда мучила всех наблюдателей человеческой натуры на протяжении тысячелетий: является ли человек агрессивным и жестоким по своей природе или же его озлобленность и жестокость — результат постоянного страха, что если он не будет агрессивен и жаден, то придёт сосед с большой дубиной и отнимет у него последний кусок хлеба? Земная технология сейчас вплотную подошла к тому уровню, когда она впервые реально может гарантировать человеку этот самый кусок хлеба, который никто никогда не сможет у него отнять. Страх исчезнет — но станет ли человек от этого добрее? Нам впервые представляется возможность получить ответ на этот вопрос экспериментальным путём — при условии, что человечество доживёт до этого технологического прорыва.

— Можно ещё один вопрос? Вы с самого начала собирались дать мне это задание? Ещё до того, как организовали эту экскурсию? Вы специально выбрали для этой экскурсии меня?

В ответ Инспектор лишь загадочно улыбнулся:

— Я и так уже рассказал Вам больше, чем надо. Приготовьтесь к отключению от Технокосма. Чтобы Вы не испытали шока, будем отключать по частям. Отключаю тактильно-вестибулярный канал!

Хотя зрительно Левшов видел, что он стоит в коридоре Зоны Пересечения Псевдомиров, у него вдруг возникло ощущение, что он сидит в кресле.

— Отключаю канал глазного нерва!

Левшов вдруг увидел, что он действительно сидит в кресле в кабинете Человека-в-Сером. Ни Зоны Пересечения, ни Инспектора уже не было видно, был лишь слышен ещё его голос:

— Отключаю канал слухового нерва! До встречи через сто десять лет!

Кабинет Человека-в-Сером снова наполнился обычными звуками проезжающих автомобилей на шумной пощади за окном.

Человек-в-Сером подошёл к Левшову:

— Алексей Петрович, Вы вернулись? Ну, и как Вам?