Чтение онлайн

Хумо же сделал вид, что не слышит. На самом же деле, он сам для себя понял, что "Дыра" не была готова к битве за город. Как это не прискорбно заметить, но человеческий ум уступил находчивости искусственного интеллекта.

Автоматные магазины заканчивались. То ли играя с "блудными сыновьями", то ли просто чего-то, выжидая, роботы остановились. Один из них, не скрывая излишней иронии, произнес:

– Хватит стрелять! Победа за нами. Вы и без того знаете, что проиграли.

Хумо, не выдержав насмешки, бесстрашно выступил из-за стены и сделал несколько шагов вперед. На его лице читалось безразличие и ненависть. Слезы скупо лились из глаз, а губы безудержно дрожали. Он держал в руках автомат, щедро умытый потом и лишенный магазина. Руки подрагивали в странном ритме,

а дыхание полное безумия каждую секунду вздымало грудь. Хумо швырнул автомат в сторону и огляделся. Смазливые рожицы роботов немного исказились в безумной гримасе. Их грим и одежда изорвались в клочья, а металлическая начинка все также безмятежно хранилась под броней. Стена позади них была похожа скорее на побитый временем дуршлаг, чем на кирпичную кладку. Позади нее через отверстия были видны огни города, так ярко горевшие в этот момент. Несколько мониторов были "изрезаны" струями пуль в щепки. На оставшихся нескольких десятках мониторов виднелись изображения улиц. Картинки были настолько четкими, что было видно, как ведутся перестрелки с подоспевшими отрядами Седова. "Ох, уж этот Седов, - подумал Хумо.
– Никогда бы не подумал, что буду рад тебя видеть". В углу, сжавшись в бесформенные комочки, находились запуганные журналисты. Их взгляды испуганно сверлили пол, боясь перекинуться повстанцам в лицо. Никто из них не видел, что их защитники больше не похожи на людей. Искусственная кожа лоскутами, словно тряпка, болталась из стороны в сторону. Вместо мышц виднелась непонятная ткань схожая с губкой. На лице были видны проблески металлической начинки. Защитники, лишенные плоти и крови стояли на месте, даже не думая отступать.

– Посмотрите же на них!
– что было мочи, закричал Хумо.
– Они же не люди! Городом правят роботы. Посмотрите на них!

Но взгляд никто не поднял. Окутавший страх сковал мышцы и невольно лишил их на время разума. Хумо повторил свои слова еще и еще, но ответа не последовало. Он понимал, что Виктору бы уже пора приступить к выполнению плана. Он словно древний жрец вскинул руки вверх, давая начало действию.

Расслабленные роботы, наделенные всеми человеческими достоинствами и лишенные недостатков, заметили слишком поздно, как бывший полисмен, выкатившись из-за угла "облил" каждого из них невероятно мощной струей электрического тока. Попав одному из роботов в лицо, дуга прожгла и разложила кевларовую поверхность тела. Другой лишился нижней части тела, а третий был изрезан на несколько частей. Эта странная груда пытающихся двигаться "предметов" смотрелась забавно и теперь вызывала лишь улыбку и ироничный смех. Виктор подошел к противникам - если их можно было в тот момент так называть - и добавил "жару". Бесформенная куча вперемешку с расплавленными внутренними деталями лежала на догорающем ковре. Лицо Хумо озарила ослепительная улыбка победителя. Он осторожно перешагнул через груду и отправился к мониторам. Виктор и Илья последовали за ним.

– Кто-нибудь из вас, подключите меня к уличным экранам города, - обратился Виктор к журналистам понемногу начавшим приходить в себя. Никто из них не отвечал. Иногда кто-то незаметно мог фыркнуть, но не более.
– Повторяю еще раз: "подключите меня к уличным экранам города".
– Вспыльчивый нрав полисмена готов был взорваться и изничтожить упрямых журналистов.

Виктор подскочил к первому попавшемуся молодому человеку и, не боясь ударить, замахнулся. Тот прикрыл руками лицо и трясущимися пальцами указал на женщину лет сорока, прятавшуюся дальше остальных. Спустя тридцать секунд она набирала пароль для вывода изображений на экраны города.

– Готово, - дрожащим от страха голосом произнесла она.

Полисмен отпустил ее. Она тот час же выбежала из комнаты. Ее примеру последовали и другие. Вскоре комната опустела, в ней остались лишь трое повстанцев.

– Я готов!
– воодушевленно поднял взгляд к потолку Виктор.

– Решил, что будешь говорить?
– поинтересовался Илья.

– Если слова идут от души, то их не нужно подыскивать заранее, - в философской манере ответил полисмен.

Он нажал на кнопку эфира, и на сотнях экранов города появилось изображение

Виктора. Он тяжело сглотнул и начал.

– Меня зовут Виктор Эдуардович...

Оглушительным грохотом разразился шум запылившихся динамиков. Обветшалая штукатурка посыпалась со стен домов, а встревоженные бойцы обоих фронтов невольно вскинули головы, вслушиваясь в слова человека, который вещал с больших уличных рекламных экранов. Его речь началась с простого знакомства, но что-то всех солдат зацепило в его словах. Повезло не всем. Те, кто вступил в бой против отборных отрядов Ивана Гавриловича не знали продыху и просто изредка, ловя себя на мысли хотя бы увидеть облик диктора, отбивались от плазменных атак противника. Те же, кто решил, что в этот момент слова неведомого человека важнее жизни были "закованы в цепи" морозного оружия.

Пробираясь по узким улочкам города Роман, Саша и Антон увидели впереди себя отряд противника исследовавший город. Скрывшись в опустевшем подъезде безлюдного дома, повстанцы услышали, а потом и увидели лик знакомого для них человека.

– Меня зовут Виктор Эдуардович. Я бывший капитан одного из отрядов полиции города. Несколько дней назад я был удостоен - в кавычках - возможности справить хорошую службу городу. Я получил приказ от многим известного Ивана Гавриловича. Он приказал найти и обезвредить человека по имени Роман Стеклов. Слепо преследуя этого человека и двух его приятелей, я начал замечать странности в поведении моего напарника, прислужника Ивана Гавриловича. В конце концов, я оказался в Формалиновой комнате. Это место рядом с аэродромом. Туда попадут все те, кто решил покинуть город. Благодаря некоторым людям из секты Братьев Гилеля я смог выбраться оттуда и вернуться к жизни. Теперь я знаю, что нет никакого повстанческого движения против богатых людей города, а есть оплот веры, действующий против незримых правителей города. Они решают, кто умрет, а кто останется жить. Я знаю, что мои слова прозвучат необдуманно и послужат мнением, что я псих, но подумайте вот о чем. Как я - человек - могу сосуществовать с этим.

Он торопливо отошел от экрана, позади него были еще двое. Полисмен достал нож из кобуры, сжал кулак и, не боясь боли, начал резать кожу рук. Вместо красноватой жидкости на поверхность кожи начала изливаться зеленеющий экстракт. Он отдернул кожу и вместо костей обтянутых мышцами, показались металлические детали и имитирующие мягкие компоненты, напоминавшие силуэт руки.

– Мое тело почти полностью состоит на из различных инородных деталей, - продолжил он.
– Я знаю, что бои уже идут и могу привести доказательства своим словам. Взгляните под ноги и увидите кровь, если вместо нее вы видите "зелень", считайте, что не так давно вы вышли из формалиновой комнаты...

Экран отключился. Странный шум и переговоры слышались посреди солдат, пока кто-то, обезумев, не воскликнул:

– "Зелень", "зелень"...

Подхватывая друг у друга слова, лишенные уверенности в том, что это происходит на самом деле, солдаты, обезумев, бросали оружие и бежали. Раздор поселился среди защитников города. Отряды Ивана Гавриловича, легко справившись с одними, приступали к заморозке других. Они стреляли во всех, кто бросил оружие и бежал с "поля боя". Окоченевшие тушки тяжело падали на асфальт, словно мертвые, лишенные надежд и мечтаний. В их глазах запечатлелось непонимание. Кто бы из них мог подумать, что, вставая этим утром с постелей, к вечеру их тела застывшей массой будут лежать на пыльных улицах города.

Роман осмотрелся. На улицах царил полнейший хаос. Все лучшее, что было в городе, бесследно исчезло, при этом захватив с собой почти всех жителей. Дороги были усыпаны мусором вперемешку с потерянными вещами и чемоданами. Бесформенные тела солдат лежали замороженными, а роботы продолжали победное шествие, зная, что их некому остановить. Это было похоже на гражданскую войну, чем она, по сути, и являлась.

Стройные отряды отборных роботов, подмораживая защитников города, шли дальше, за ними следовали машины, куда погружались замерзшие жители. Это было похоже на некий ритуал, которому смог бы позавидовать любой колдун с Гаити.