Чтение онлайн

На душе щемило и не давало покоя чувство тревоги. Роману было необычно находиться столь долго на открытом воздухе без респиратора. Дышалось тяжело, он часто кашлял и поглядывал на своих спутников, ожидая их реакции на происходящее. У Антона и Саши кашель также часто "разрывал" грудь, но они не придавали этому значения. Стеклов с нетерпением и легким опасением ожидал проявления побочных эффектов, но их все не было. Это странное ощущение зависимости от препарата не давало покоя. Небо было все таким же серым и гадким. Солнца не видно, лишь яркое размытое пятно на грязном фоне. Этот день не отличался ничем от таких же серых - в прямом смысле - будничных деньков, что так ненавидел Роман. Никто не поднял

тревоги, все жители по-прежнему проживали свои жалкие жизни, не зная, что этот город таит в себе много загадок. В очередной раз невидимые блюстители порядка вышли на охоту на исхитрившегося "героя", который решил, что может изменить многолетний жизненный строй города.

Завернув за поворот, который был последним на территории богатого района, они увидели толпившихся людей, чьи взгляды были направлены на кислородный пункт. Было очень необычно наблюдать за тем, как многие стараются влезть вне очереди и бьют друг друга, как обезьяны в замкнутом помещении. Это было похоже на зверинец с одичавшими людьми, чей разум померк, а инстинкты остались. Брань и "прожорливые" крики наполняли улицы неприятной аурой. Роман видел, как беспомощные старики смирно ожидают очереди, в то время как молодежь борется за возможность первыми вдохнуть жизнь в легкие. А люди все приходили и приходили, создавая очередь, ведущую в бесконечность.

Стеклов почувствовал озноб и тошноту, неожиданно подкатившую к горлу. Кислый привкус во рту обозначил начало побочных действий. Туманный взгляд миллионера не мог найти ни одного четкого изображения вокруг себя. Размытые образы и плывущие картинки ползли по улице, не давая возможности сконцентрироваться. Звенящий звук в ушах вонзился в барабанные перепонки и терзал сознание переливами нот схожими с криками бездушных мифологических существ. Стеклов схватился за уши и постарался унять терзающие сознание побочные эффекты. Секундой позже ему стало лучше. Спутники ничего не заметили, потому как шли впереди, высматривая возможные опасности.

Несколько полисменов пытались вернуть прыткого светловолосого мальчугана, который так разошелся, что бегал от дома к дому, выкрикивая различные гадости в адрес представителей правопорядка. Те, кто наблюдали за этой ироничной картиной, громко смеялись, подрывая авторитет правоохранителей. Мальчику на вид было не больше семи лет и становилось ясно, что всех этих слов и изречений он набрался от родителей. Одному из полисменов надоела эта ситуация и он с силой швырнул тяжелую дубинку мальчику в ноги. Тот упал и с хрустом в челюсти ударился об асфальт. Ликующая толпа тот час же замерла. Ребенок лежал, не вставая, возможно, потерял сознание. Не находилось среди тех, кто минуту назад громко смеялся, человека, кто бы осмелился выйти вперед и помочь мальчику.

Саша и Антон увидели в глазах Романа тревогу, но на их лицах виднелось непонимание. Ожидая от него действий, они вцепились широкими и крепкими кистями рук в плечи, не давая сдвинуться с места. Антиутопическая картина, представившаяся зрителям, не могла не ранить душу каждого, но многие боялись и сами получить побои. Роман, не выдержав самоуправства, вырвался из крепких рук телохранителей и побежал на помощь ребенку. Мальчик лежал неподвижно, не подавая признаков жизни. Челюсть была уродливо вывернута в сторону, а изо рта сочилась слабая струйка крови. Оставались не более десяти метров, миллионер хотел помочь мальчику, но из толпы с громкими криками отчаяния вырвалась женщина лет сорока, впилась морщинистыми руками в седые волосы и заплакала. Роман замер, ожидая, что будет происходить дальше. Женщина кричала на полисменов и не знала, как помочь своему ребенку. Тот, кто ранее метнул своей дубинкой в мальчика, медленно подошел к женщине, не издавая ни слова, ни звука, поднял свой инструмент. Поправляя дубинкой каску, он не раз открывал ее для того, чтобы посмотреть, что с ребенком, но все же ничего не предпринимал. Седовласая женщина щурила заплаканные глаза и пыталась привести мальчика в сознание, но ничего не происходило, он не реагировал. Она

называла его по имени, слезно просила Господа привести в чувства ее дитя. Злонравный человек в черной военизированной униформе с каской на голове нанес внезапно еще один удар, в этот раз по спине отчаявшейся матери. Слабый дразнящий слух звук вырвался с ее уст, и она тяжело упала. Затем "правоохранитель" обратился ко всем присутствующим:

– Вы, верно, считаете, что вам тут рады и делаете все, что заблагорассудится. Глядя на вас, я смею сказать, что вы - ничтожества и находитесь здесь и дышите чистым воздухом, только лишь потому, что кто-то из высших чинов помнит о вас, как об особях, имеющих хоть какие-то животные права. Мне безразлично умрете вы сейчас под ударами моей дубинки или от метастазов в вашем организме, но знайте, что вы обречены на вечные гонения.

Заметно было, что не все из собравшихся полисменов поддерживают точку зрения главаря, но никто не решался сказать и слова против. Женщина, извиваясь от боли, лежала на асфальте. Она, преодолевая боль в спине, продолжала пытаться привести в сознание ребенка. Роман вновь сделал несколько шагов вперед. Главарь обернулся и широко улыбнулся, желая узнать, кем является незнакомец.

– Оставь их в покое, мразь, - не выдержал Роман.

Саша и Антон в отчаянии синхронно шлепнули себя по лбу, осознав опасность сложившейся ситуации.

– О, - разводя руки в стороны, начал разгневанный представитель закона, - а это кто у нас? Очередной бродяга, чье желание прогуляться по городу превысило страх побоев? Пойди сюда. Я сделаю так, чтобы ты уже никогда не смог ходить.

Стеклов все слышал четко и ясно, не успел он вымолвить и слова, как по обеим сторонам встали "твердосплавные" телохранители. Их лица были встревожены, они гневно смотрели на своего подопечного, понимая, что эта встреча не пройдет бесследно. Драный, расправляя плечи, вышел вперед. Он был готов принять нападение. Главным в этой ситуации была безопасность заносчивого клиента, который не понимает всей сложности ситуации и недооценивает опасности, исходящей от людей в черных униформах. Роман не желал прятаться за спинами, но Саша остановил его.

– Не тебе в этой ситуации решать что делать, - обратился он к дорогостоящему клиенту. Затем он взглянул на полисмена.
– Мы желаем лишь вернуться обратно в свой квартал, давайте не будем друг другу мешать и отделаемся друг от друга, не применяя насилия.

Саша говорил спокойно, концентрируясь на своем оппоненте. Тот, в свою очередь, молчал, оценивая ситуацию. Безусловно, численное преимущество было на стороне представителей правоохранительных органов, если их можно было так назвать, после всех бесчинств увиденных тем днем. Стеклов насчитал не меньше двенадцати полисменов, что дежурили снаружи, но возможно были и те, что находились внутри машин, ожидая подходящего момента, чтобы помочь коллегам.

Не желая пропустить возможного зрелища, толпа в ожидании замерла, позабыв о цели своего пребывания у кислородного пункта. Смог все более сгущался, отдаваясь резями в глазах и тяжелой отдышкой. Широко расставив ноги, два телохранители ожидали ответа или же скорого нападения. Каска человека в униформе вновь поднялась. Он разглядывал огромных мужчин, своими высказываниями требовавших пропустить их без боя. Для него они были очередными выскочками с железными мускулами, уверенными в том, что справятся со всеми, кто встанет на их пути. Командир тяжело вздохнул, сценически прокашлялся и сказал:

– Не в ваших интересах указывать, что мне делать, а чего - нет. Мне нужен тот красноречивый бомж, что ценит больше гордыню, нежели свое здоровье. Тот, кто спрятался за вашими спинами, покорно дожидаясь исхода ситуации. Отдайте его мне, и я вас отпущу беспрепятственно.

Ни один из спутников Романа даже не пытался оглянуться, показывая озабоченность вопросом. У них в мыслях не возникало желания задуматься над предложением. В этот момент в голове клиента обозначилась жирным шрифтом мысль, что ему повезло с этими двумя. Антон откашлялся и крикнул: