Технобойня
Шрифт:
Телефонный разговор прекратился.
– Каков отчет?
– обратился старик к одному из своих сопровождающих.
– Судя по искажениям кривой полиграфа, характеризовавшей голос собеседника, было установлено, что он лжет. Точность проведенного эксперимента равняется восьмидесяти семи процентам. Исходя из предыдущего разговора, в котором собеседник говорил правду, и точность эксперимента составляла вероятность сто процентов, могу выдвинуть мнение, что Тысяча триста сороковой был предупрежден и действует уже совместно с преследуемым Тысяча триста тридцать шестым. Возможным решением является перезагрузка фильтрующих каналов всех лиц, задействованных в саботаже.
–
Темное стекло внедорожника опустилось. Маша выглянула из окна и приятным голосом позвала старика:
– Иван Гаврилович, вы совсем забыли, что фильтр Тысяча триста тридцать шестого активировать мы не успели и именно поэтому мы сейчас его преследуем.
– Злорадство превосходства в данной ситуации над начальником придавало уверенности словам девушки. Она вышла из машины и положила голову старику на плечо.
– Ты права, - пораженчески произнес он.
– Тебе нужно поправить личико. Наш славный друг, Роман, тебе его слегка подпортил.
Девушка нервно вскинула руки к небу и вернулась в машину.
Все тот же консультант подошел к старику и вновь начал отчитываться:
– Тысяча триста сороковой направляется в сторону аэропорта. Исходя из данных, он прибудет туда меньше чем через семнадцать минут. Когда он погрузится в матрицу, его схватят, и он даже не узнает, что его задерживали. Его фильтры будут перезагружены. Сканирование здания показало, что внутри находится один объект, его тепловые данные в норме. Судя по массе тела, это не тот, кого мы ищем, но исходя из описаний Тысяча триста сорокового, объектом, находящимся в здании, является агент фирмы, Николай. Просканировав его фильтр, удалось выяснить, что это один из первых экспонатов. Номер объекта - Девять. Разрешите приступить к задержанию, допросу и обнулению данных фильтра?
– Идите, я скоро подойду.
Восемь человек подошли к стеклянной двери. За прозрачной стенкой не было никакого движения. Один из людей осторожно постучал по стеклянной поверхности и начал наблюдать за датчиком передвижения. Жирная красная точка, до этого остававшаяся неподвижной, нервно начала двигаться из стороны в сторону. Глаза Статиста радостно прищурились, он вновь постучал, стараясь поторопить толстяка. Из-за угла выглянул Николай, он был одет не в самые лучшие одежды - все, как и обговаривалось с Романом. Николай тщетно думал, что все идет по плану.
– Здравствуйте, чем я могу помочь?
– Приоткрыл дверь агент.
– Вы что-то ищете?
Толстяка выдавала нервно подергивавшаяся бровь. Пальцы суетливо перебирали смятую бумагу, а на лице искаженно плясала натянутая улыбка добродушия.
– Нам нужна фирма для развлечений, мы бы хотели проконсультироваться, если это возможно.
– Простите, но я обычный сторож. Фирма съехала сегодня. Вы опоздали.
Николай попытался прикрыть дверь, но черный, лакированный ботинок Статиста помешал ему это сделать. Агент отшатнулся от двери, понимая, что план сорвался. Дыхание мгновенно стало сбивчивым. Складки на подбородке содрогнулись, он оступился и упал на спину.
– Судя по полиграфу, уважаемый, вы лжете. Исходя из этого, я делаю вывод, что вы можете что-то скрывать. Сейчас я вас допрошу, и вы мне все расскажете.
– Вы не имеете права!
– старался кричать как можно громче человек, упавший на пол. В его облике было что-то по-детски простое и доброе. Николай тщетно пытался сопротивляться, но мог ли он с его телосложением справиться с несколькими крепкими парнями.
Его волоком затащили
В комнату вошли Иван Гаврилович и Маша, и едва сдерживая эмоции, поспешили к Статисту.
– Зачем же ты так жестоко? Он же все чувствует, в отличие от тебя, - обратился старик,
– Поэтому-то я его и бью.
– Давай я проведу опрос. Дай ему ватку.
– Меня зовут Иван...
– ...Гаврилович, - закончил за него Николай. Он говорил тихо и в нос. Звуки были смазанными, а речь была почти что примитивной. Рыжая борода стала красной от крови.
– Вот видите, как хорошо. Мы уже заочно с вами знакомы. Мне от вас лишь нужно знать, как включить камеры наблюдения за Романом, вот и все. В ваших интересах содействовать мне. Дело в том, что у вас, как и у Романа, да, в общем-то, как и у любого жителя этого города, есть программа, которая управляет вашими получеловеческими телами. Я могу у вас сейчас вынуть его без болеутоляющего, и вы будете кричать так, что вас будет слышать весь город, но помочь никто не сможет. Если же вы будете сотрудничать, то я буду благосклонен, для меня это не трудно, я удалю у вас имплантат безболезненно. Вы проснетесь у себя в кровати другим человеком, не знающих хлопот. Что скажете?
– Ваши речи дают мне надежду на скорое избавление от мук. Нет смысла отпираться, потому что я представляю, что вы достаточно могущественная организация.
– Кстати говоря, мы некогда являлись правительственной организацией.
Николай продолжил:
– Они сами должны включить видеосвязь. Предположительно, когда вы уйдете. Я лишь остаюсь наблюдателем.
– Когда они включат их?
– Думаю в течение получаса.
– Николая начало трясти. Ему было страшно за свою жизнь.
Иван Гаврилович посмотрел на Статиста.
– Колебания нормальные, он не лжет. Вероятная точность девяносто два процента. Думаю, что удар был не лишним.
– У меня есть еще один вопрос. Кто те, кто сопровождает Стеклова? Я прекрасно понимаю, что один он туда не пойдет. Кто они и сколько их?
– Их двое. Я знаю лишь имена.
– Что за глупость? Как вы их нашли и на какой счет переводились деньги?
– Они наемники и сами ищут работодателей, - выпалил Николай, уставший от разговоров.
– Вы хорошо послужили нам. Мы управляем этим городом, и так будет еще долго. Запомнить вам это не удастся. Поймите же, наконец, все, что вы можете видеть, или же чувствовать даем вам мы.
– Недолгая пауза.
– Перезапустите его!
Пульт в руках Маши кликнул нажатой кнопкой и Николай потерял сознание. Очнулся он через несколько дней дома, в своей кровати, и был уверен, что прошлым вечером, перебрав спиртного, полез знакомиться к миловидной девушке, но вскоре появился ее друг и разбил ему лицо. Обо всех действительно произошедших событиях он забыл, и вспомнить никогда бы не смог. Для него жизнь продолжалась. Он вновь стал одним из тех, кто проживает жизнь под скрытым наблюдением. Работа его изменилась, жизнь поменялась. Больше о фирме торгующей развлечениями никто не слышал. Голограмма по имени Ольга уже не могла никого приветствовать и небоскреб, потрясший в свое время воображение братьев, исчез и больше никогда не появлялся.