Чтение онлайн

Нельсон оставил Лорина готовить питательную среду для клеток, а сам заглянул в палату Джуди. Его жена спокойно спала, и сиделка обнадеживающе кивнула. Джуди еще ничего не знала о своей матери. Тэд повернулся и вышел. По дороге в кабинет его пронзила ужасная мысль. Они ведь абсолютно беззащитны. Это была просто преступная халатность после всего, что произошло. Он не поставил ни единого солдата или полицейского охранять центр, и Стив уже мог спрятаться где-то внутри. Он должен обезопасить людей и себя в том числе.

Доктор

связался с военным ведомством. Их сотрудник разговаривал в той же высокомерной манере, что и Перри. К сожалению, сказал он, они не могут сейчас прислать людей, но если доктор Нельсон так волнуется, почему бы ему не позвонить в полицию и не попросить их выделить полицейского?

Нельсон в холодной ярости бросил трубку. Пробиться через щит субординации, окружавшей военное ведомство, казалось невозможно. Последний звонок генерала в Хьюстон был спокойным и даже жизнерадостным. Небольшая заминка, но она не помешает запуску «Прометея-2», вот о чем рапортовал этот осел.

Доктор не верил своим ушам. Эти самоуверенные болваны не допускали ни малейшего сомнения в своей правоте. Даже смерть генерала они восприняли как несчастный случай, не влияющий на ход событий. Сам Цицерон не смог бы убедить их, если они посчитали смерть шишки такой величины, как Перри, досадной случайностью.

Тэд прогнал мысли об отдыхе и проглотил пригоршню тонизирующих таблеток. Через пару минут он вместе с Лорином закрылся в лаборатории.

Его помощник заканчивал следующий фильм о жизни хищных клеток. Нельсону не пришлось долго ждать, и вскоре они смотрели пленку, не веря собственным глазам.

Одна из клеток выделялась на фоне других огромными размерами, и камера Лорина пыталась за ней уследить. Это было нелегко хищница перемещалась с большой скоростью и вскоре исчезла из поля зрения. Промелькнуло несколько кадров, и она появилась снова. Оба ученых вскрикнули одновременно.

Смотри! закричал Лорин.

Клетка остановилась на месте, края ее вытянулись, и она приняла совершенно круглую форму. Затем экран прорезала черная полоса, за ней последовали нерезкие кадры. Пленка заканчивалась тем, что клетка лопнула, оставив на матрице несколько бесформенных пятен протоплазмы.

Повтори все сначала, потребовал Нельсон.

Они опять увидели предсмертные секунды клетки. На этот раз они остановили просмотр, когда кадр пересекла черная полоса.

Это радиоактивное излучение, пояснил Лорин. А теперь смотри, он прокрутил несколько кадров. Это сигнал клетки к самоуничтожению. Посмотри на ее харакири. Я готов поклясться, она собиралась делиться! воскликнул Лорин. Все казалось готовым для этой эмиссии, А затем она лопнула.

Как будто она получила сигнал, заметил Нельсон. Что-то все-таки не подходит для ее репродукции.

Между тем они наблюдали такую комбинацию химической и электрической энергии, которую Нельсон считал до сих пор невозможной для живых организмов. В его

лаборатории долгое время изучали механизмы межклеточного обмена, но то, что они сейчас наблюдали, не подходило ни под какие рамки. С чем, черт возьми, они имеют дело? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо было добиться успеха с питательными культурами.

Нельсон и Лорин принялись за работу, пробуя различные варианты. Нужно было поддержать жизнь клеток-хищниц, пока они не найдут способа бороться с ними. От этого зависела жизнь трех астронавтов, готовых к старту. Четвертого, похоже, уже не представлялось возможным спасти.

Последние полночные звуки повисли в тишине. Где-то ухал филин. На ферме залаяла собака. Потом наступило молчание, все уснуло.

Над шпилем церкви, где на фоне неба выделялся блестящий крест, светилось облако. Тоненький серп месяца едва рассеивал покров темноты. По погосту медленно проплывали тени. Над черной землей возвышались надгробия: кресты, обелиски, одинокий ангел со сломанным крылом. Летучая мышь описывала круги над кладбищем.

Луна спряталась за облака, покинув свой пост. Тишину разорвал болезненный вздох. Шатающийся зверь неверной походкой пробирался среди могильных плит. Он увидел разбитого ангела и приник к нему. Его тело сотрясали рыдания.

Прислонившись к каменному боку ангела, он уставился на церковный шпиль. Будто бы по его сигналу облака рассеялись. Вдали, за крестами, хороводом выстраивались созвездия, и это бередило больную душу.

Безгубый рот раскрылся, и выпученные глаза неотрывно следили за движениями светил. Жгучее желание раздирало зверя. Он опять поднял свой коготь, как ребенок, пытаясь достать звезды, будто бы это были белые цветы в поле.

Из его пересохшей глотки вырвался еле слышный хрип: «Мо... Мои».

Но зверь недолго созерцал свое сокровище. Набежавшие облака закрыли звезды. Красный туман застилал ему глаза, его окутывала кровавая дымка. Страх разрывал его грудь, внутри истошно кричали голодные клетки, овладевшие им. Зверь ринулся на фигуру ангела, бешено колотя по ней чем попало, пока из обрубка руки не хлынула кровь, его собственная кровь.

Чудовище рухнуло на землю, сжимая в руках черную мраморную голову разбитого ангела, и долго билось в судорогах, пока совершенно не обессилело.

Пыльная буря кипела вокруг, как нашествие саранчи. Далекое солнце превратилось в красный шар, а потом исчезло совсем. Вокруг Стива сомкнулась красная пустыня, жадно поглотив его в своей пучине, Он закрыл голову руками, чтобы как-то ослабить оглушительную дробь тысяч маленьких когтей, исследовавших своего странного гостя. В наглухо закрытом костюме астронавт начал ощущать клаустрофобию. У него было ощущение, что пыль проникает в легкие и вместо воздуха он вдыхает горячий марсианский песок.