Тау
Шрифт:
— Это было очень кстати, — добавила я.
Ошеломленная компания смотрела то на меня, то на Тамареска. Патанда, бросив на меня короткий, полный ненависти и восторга взгляд, горделиво улыбнулся и стал мне подыгрывать:
— Ты, Гай, теперь можешь смело повеситься: тебе меня никогда не обскакать.
— Ну, в качестве, положим да… Но я всегда гордился колличеством.
— Половина из этого колличества придумана, — лениво сказал Михас, — мальчишки, вам меня никогда не догнать!
— Хорош трепаться, — недовольно сказала
— Да-да, моя принцесса, — спохватился Гай и достал какой-то мешочек, — обнимемся, господа.
Эток запрыгнул на плечо Тамареску, Михас усадил на плечи Тауру, Гайне обняла Гая и Тамареска, Тамареск обнял меня и Гайне, Михас с другой стороны обнял меня и Гая. Одна рука у Гая была свободна. Мне показалось знакомым теплое прикосновение ладони Тамареска, но я отогнала странное ощущение, завязав на пямять узелок, чтобы вернуться к размышлениям на эту тему.
— В замок Уша, в Сумеречных землях, — сказал Гай и высыпал порошок из мешочка нам под ноги.
Стало темно, как будто кто-то выключил свет, а потом включил и стало светло. Было пасмурно.
— Тут всегда так. Проклятье Ара до конца не исчезло, — сказал Михас, ставя жену на землю.
Мы стояли во дворе роскошнейшего из замков. Я и не думала, что он получится ТАКИМ.
— О, это я такое придумала?! — воскликнула я, — Боже мой, во мне умер архитектор!
Нам на встречу шел холеный темнокожий господин. Он приветливо раскинул руки, и перво-наперво полез обниматься к Михасу, Гаю и Тамареску. Перетискав Гайне и Тауру и потрепав Этока по голове, он уставился на меня, поморгал и изрек:
— Здравствуй, Святослава.
— Здравствуйте, — сказала я.
— Это вторая треть бога Уша, — шепнул мне Тамареск.
— Здравствуйте, уважаемая вторая треть бога Уша, — получилось нелепо, но я решила подстраховаться. Лучше показаться дурой, на них не обижаются… кровно. А еще говорят, Бог дураков любит.
Вторая треть задумалась, потом рассмеялась.
— Я не делю себя на трети. Уже отвык порядком. Зовите меня просто Уш, госпожа, — он галантно поцеловал мне руку, — пройдемте ко мне, ваши спальни ждут вас. Располагайтесь и через пол часа я жду вас на летней террасе на обед.
Замок изнутри был еще красивее, чем снаружи. Было интересно наблюдать, как холл перетекает из одного стиля в другой, начинаясь в барокко, а заканчиваясь в модерне.
Комната моя называлась "созвездие", и если и жить в созвездии то только в таком. Неширокая, мягкая постель, темные гобелены на стенах, вся мебель светлого дерева, почти что белая, инкрустирована перламутром и жемчугом. Особенно поразили меня хрустальные вазы и специальная хрустальная вставка в окне. Хрусталь классической алмазной грани разбивал слабый солнечный свет на спектры, отчего в комнате по стенам бегали цветные зайчики.
В гардеробе я нашла несколько платьев и отправилась за консультацией к кому-нибудь,
Мы выбрали черное платье с полупрозрачной накидкой.
— Мне такой чудной сон сегодня снился, — сказала я, вдруг вспомнив.
— Какой? Я умею толковать сны.
— Необычный, я раньше такого никогда не видела. Даже нельзя сказать, что я его видела. Я его почувствовала. Как будто кто-то теплой рукой гладил меня по спине.
Таура посмотрела на меня круглыми от удивления глазами.
— Вы никому не рассказывали о вашем сне?
— Нет.
— И не рассказывайте.
— Это что-то неприличное?
— Нет, — Таура улыбнулась, — вы, наверное, не знаете. В Пратке, и вообще в ФОЛМиТе принято, что гладить женщину по спине, значит признаться ей в верности, любви и желании остаться с ней, если не до конца жизни, то очень долго.
— Какой интересный обычай.
— Это не обычай. Это клятва.
— Но… я не знаю. Гладить по спине…
— Вас же по голой спине гладили?
— Да.
— Вы в точности описали этот ритуал. Мужчина может сколько угодно спать с другими женщинами, но если вас он гладит по спине, то можете даже и не ревновать.
"А Комрад меня по спине не гладил", — тут же подумала я.
— Странно. То есть, спать он может с кем угодно?
— Некоторые мужчины не могут без этого. Им скучно с одной женщиной.
— А если женщина не может этого вынести?
— Она ищет мужчину, который будет любить ее одну, — пожала плечами Таура, — или ищет другую женщину.
— Ах. Даже женщину. Любопытно.
Я устыдилась. Созданный в свое время обычай ардогов: их бисексуальность мужчин, граничащая с гомосексуализмом, теперь казался мне не таким веселым. Я это сочиняла с целью посмеяться, а все оказывается не так весело.
Таура убежала, а я отправилась отлавливать Гайне. Женское мое любопытство требовало удовлетворения. Гайне нашлась быстро и была одна. На ней было платье стиля ампир, нежного серо-жемчужного цвета. Я как бы невзначай снова задала ей вопрос о сне. И снова поймала удивленно-испуганный взгляд.
— Вы никому не рассказывали об этом?
— Нет, а что? Это что-то неприличное?
— Таура неплохо толкует сны, но тут и толковать ничего не надо. Если мужчина гладит женщину по спине, значит он признает ее своей половиной. Даже если мужчина женился на вас, если прожил с вами всю жизнь, но ни разу не погладил вас по спине… вы прожили свою жизнь без любви. Вы не можете точно знать, любит он вас или нет.
А вот тебе, дорогуша, и другая точка зрения!
Обед, состоявший из местных незнакомых мне блюд, прошел приятно. Я изредка ловила на себе удивленный взгляд Тамареска, словно каждый раз он видел меня впервые, при этом я проезжала на моноцикле голая и играла на барабанах.