Тарси
Шрифт:
– Хорошая работа, капитан, - одобрил добытые сведения вновь прибывший человек неопределённого возраста.
– Действительно. Звучит как складная былина, но все правда до последнего слова, - подтвердила тощая женщина.
– Извините, мы не представлены. Мы сотрудники оперативного кризисного штаба. Агния Мирославовна, с вашего позволения. Я сотрудник отдела аналитики и стратегического планирования.
Агния встали, подошла к группе следователей и поочередно пожала каждому руку, начиная с Иваницкого. Ее коллега последовал примеру и пожал каждому руку, представляясь каждому:
– Павел Олегович. Начальника оперативного управления.
Несмотря на невзрачную
– Ваши успехи в получении правдивых показаний просто поражают. Сейчас появилось много банд. Нам не под силу с ними справится, но наша задача не в этом. Мы должны удержать ситуацию под контролем. Мелочевка не предваряет для нас интереса, но вот этнические банды и банды из бывших военных и милиционеров представляют для нас особую точку напряжения. Наши аналитики, - начальник оперативного управления выразительно посмотрел на Агнию, и продолжил: - говорят, что если у них получится объединиться в крупные банд-формирования, то они смогут контролировать, значительны территории. Юнус Билалов - это криминальный авторитет из девяностых, который прославился своей жестокостью. Никто не решался перейти дорогу его группировке. Исмаил Сулатнов - в девяностых был его правой рукой, которая держит оружие. Исмаил руководил всеми карательными и боевыми операциями Билалова, а потом отделился и начал самостоятельную криминальную деятельность. В последствии, его приступная группировка разрослась и пользовалась даже большим влиянием, чем группа Билалова. То, что они собрались вместе - это действительная угроза. А то, что их обескровили корейцы - это большой плюс. Не думаю, что этническая банда из северных корейцев сможет сформировать какое-то более-менее мощное образование, ввиду своей специфики. Я произошедшие события оцениваю вполне положительно для нас.
– Для кого это - для нас?
– задал вопрос Иваницкий.
Безликий замер на мгновение, но потом расплылся в снисходительной улыбке и пояснил Иваницкому:
– Властей Российской Федерации.
– Вы или дурак, или мошенник. Теперь нет ни Российской Федерации, ни мирового сообщества вообще, если вы еще не поняли. Где ваши власти и что они могут сделать? Шарахнуть ядерным ударом по оставшимся в живых людям? Зомби от этого только больше станет. Если бы военные на свой страх и риск не стали раздавать оружие и не организовали эвакопункты, то о России вообще можно было бы забыть. Куда ты лезешь чмо подзаборное, жополиз фанерный?
У безликого глаза полезли на лоб:
– Да как вы смеете? Что вы себе позволяете? Да я....
– Я,Я,Я - головка от фортепиано, - глумливо прервал его Иваницкий.
– Иди на Х.. и воблу свою сушеную с собой забери. Я правде служу - это мой долг. А ты в холуях ходишь у всяких выродков, которые мнят, что им весь мир принадлежит.
Тут и у сухощавой аналитички глаза на лоб вылезли:
– Товарищ Нечаев, вы как своих подчинённых воспитываете? Немедленно возьмите ситуацию под контроль! В противном случае мы уполномочены снять вас с должности.
Нечаев сидел, поставив локти на стол и низко склонив голову. Он медленно поднял глаза на представителя кризисного штаба и сквозь зуюы процедил:
– У меня более пяти тысяч человек на хребте сидит. Я им питание должен обеспечить, помощь и отправить на новые места жительства. Я спасаю людей. Иваницкий со всякой мразью борется. А вы чем занимаетесь?
– А вот это мы сейчас и выясним, - уверено сказал Иваницкий.
Он обошел стол и положил руку на плече безликого:
– Пойдем выйдем, родной, побазарить
Все молча смотрели на происходящее. Возмущенно-наглое выражение лица представителя кризисного штаба побледнело и преобразилось в растерянно-испуганное. Петров с ухмылкой подошел к столу и, протянув руку, схватил за волосы женщину, прибывшую вместе с начальником оперативного управления. Он одним мощным движением выдернул ее за волосы с места и перетащил через весь стол. Гоготнув, он ударил ее в живот, сбив зарождающийся визг.
– Ну чо, сладенькая, любовно с тобой побалакаем или как?
Иваницкий вывел с собой из кабинета растерянного Павла Олеговича. Попов все также с довольной улыбкой тащил за волосы Агнию. Та слабо сучила ногами и безмолвно разевала рот, ее бесстрастное лицо было искажено сейчас мукой нестерпимой боли. Она даже описалась.
В подвал их не повели. Им хватило и комнаты следователей. Трясущийся Павел Олегович блеющим голосом поведал им о том, что в один прекрасный день аппарат администрации президента остался совершенно без руководства. Один из начальников управлений, понимая действительную ситуацию, решил взять власть в регионе в свои руки. Они связались со всеми военными частями в Московской области и сообщили им о создании нового органа власти, рассчитывая, что это сработает. В общих чертах, план выглядел как авантюра. Они хотели подчинить себе все военные части и удержать за их счет свою власть в регионе. Бред кончено, но что-то у них начало получаться.
Пока Иваницкий допрашивал Павлика НЕ Морозова, Попов упражнялся с воблой. Тетку он уложил плашмя на пол и встал ногой ей на грудь. После чего он взял со стола бутылку из-под пива и стал медленно натягивать на бутылку презерватив прямо перед глазами воблы. Презерватив, разумеется, лопнул, и Попов с тоном сожаления сказал своему материалу:
– Ты же не будешь возражать, если без резинки? Бутылка то чистая.
На этом моменте из дамы сплошным потоком полились признания. Но толку от этого было мало. Дама оказалась обычной кадровичкой, интриганкой и, в дополнение к тому, авантюристкой, глубоко в ее засохшей душе.
Павлик НЕ Морозов оказался на столько деморализован, что был готов на все, что ему скажут. Иваницкий не почувствовал в нем никакой лжи. Павлик начал исправляться, ступив на светлую дорогу правды и служения Долгу. Новому адепту было дано задание привести в накопитель своих руководителей. Тот немедленно связался по рации со своим непосредственным начальством и проявил недюжинные таланты актера, переговорщика, обманщика и мошенника, заманивая свое непосредственное руководство в ловушку. Он сладко пел им о том, что скоро в накопителе должны собраться командиры самых крупных подмосковных военных частей, что сейчас наступает самый тот момент, который решает все. Просто нужно приехать, наобещать с три короба и заставить людей присягнуть на верность новой власти. На другой стороне его внимательно выслушивали, расспрашивали, задавали каверзные вопросы. Но мотивация и Павлика была более чем высокая. Провода для сомнений в уговорах Павлика не возникло.
Иваницкий все время разговора смотрел на Павлика и его собеседника особым взглядом через себя. В Павлике он не заметил ничего кроме дикого ужаса и внутренней мерзости. А вот его собеседник по другую сторону радиоканала светился всеми цветами радуги низменных чувств: страх, жадность, замешенное на эгоизме, презрение ко всем окружающим и колоссальном самомнении. В конечно итоге победили жадность, властолюбие и гордыня другой стороны. Новый князь Подмосковных земель и промышленности был готов явить свою сиятельную особу верноподданным.