Тарси
Шрифт:
Он помнил, как они с капитаном и тридцатью бойцами приехали в первый день на территорию логистического комплекса. Как они приняли первых беженцев, как налаживали связь с властями на территориях и отправляли первые колонны.
Нечаев посмотрел еще раз на капитана. Ему действительно было жаль этого прямого и честного человека, которого он сам ни в чем не мог упрекнуть. Но сейчас Морохин не справился. В этом не было его вины, но он оказался беспомощным в новых обстоятельствах.
Нечаев еще не понимал, как отреагирует Морохин на предложение Тена, но сейчас все смотрели именно на руководителя накопителя.
– Капитан передайте в распоряжение Солодова имеющиеся две единицы бронетехники. Подполковник, берите командование операцией на себя. Сейчас же выдвигайтесь на усиление бойцов товарища Тена к восемнадцатому ангару.
– Но операция военная. Думаю, что капитан Морохин сам со всем стравиться, - отозвался Солодов.
Нечаев понимал его. Подполковник не хотел брать на себя ту ответственность, которая ложилась на него вместе с новыми полномочиями.
– Капитан Морохин. Приказываю вам обеспечить безопасность комендатуры и ворот. Приказ ясен?
– Так точно!
– Исполняйте.
Нечаев понимал, что прилюдно подвергает бесчестию человека, которого безмерно уважал. Но другого выхода он не видел. На него с недоумением посмотрел подпол.
– А вам, Роман Сергеевич, не понятен мой приказ?
Солодов тоже козырнул и пошел в сторону своих ментов.
Перегруппировка сил произошла довольно быстро, но к ангару с дагестанцами они не успели. Там завязался ожесточенный бой. Стрельба быстро переросла в огненный шквал. Там происходило что-то совсем невероятное.
**************************************************
Когда Исмаил услышал сразу в двух местах, внезапно вспыхнувшие, перестрелки, он понял, что с группами Салмана и молодого Таши все кончено. Им не продержаться. Под его началом остались минимум настоящих бойцов и весь табор из женщин детей и стариков, вкупе с необстрелянными юнцами. Исмаил мобилизовал всех мужчин, даже раненных. Только один из раненых не мог обороняться, а все остальные встали под ружье. Свою жизнь они продадут дорого.
Инстинкты опытного наемника безошибочно подсказывали ему, что их ждет засада, скорее всего на выезде из ангара. Надежда договориться и решить проблему миром уже окончательно потерпела крах. Через территорию всего накопителя не проскочить.
Исмаил принял единственно правильное решение. Боковая стена ангара выходила на внешнюю сторону периметра. То есть по сути дела была частью высоченного забора складского комплекса. Металлические сэндвич-панели можно было подорвать в местах креплений у колонн и выбить, используя вместо тарана грузовик. Он надеялся, что широкие стальные колонны не рухнут от взрыва.
Они готовились к бегству. Резкими командами, а где-то и пинками Исмаил заставил бойцов делать все что нужно. Саперы закладывали тротиловые шашки к стене за колонны. Женщин, стариков и детей спешно усаживали в машины и старались устроить у бортов хоть какую-нибудь защиту, для прикрытия пассажиров от пуль и осколков. Людей в машины набивали плотно как сельдь в бочку. Пара длинных очередей по машине и водитель повезет в кузове покойников.
Оставался один большой вопрос:
Время текло с неимоверной быстротой. Они ничего не успевали.
Бойцов он разделил на три группы: группу прорыва, группу прикрытия и заградительный отряд. Бойцы заградительного отряда по сути дела были смертниками. Заградительный отряд должен был отсечь возможную погоню, завязав преследователей боем. Группа прикрытия выдвигалась вместе с машинами и должна была уничтожить любого, кто вздумает стрелять им вслед или попытается зайти с фланга. В нее он собрал всех самых лучших стрелков. Многие старики остались в ангаре, они тоже собирались воевать наравне с молодыми.
Группа прорыва должна была расчистить машинам дорогу. А если засады не будет, то они прикроют отход группы прикрытия и, оставшихся в живых, бойцов заградительного отряда. После того как грузовики скроются в лесу, бойцы группы прорыва сами превращались в заградительный отряд.
Для защиты со стороны накопителя он послал людей за ворота, а также под самый потолок ангара к маленьким окнам. Под сливами кровли на колоннах и фермах повисли у окон его люди с парой пулеметов и одним гранатометчик. Будет очень хорошо, если удастся подбить бронетехнику.
Планы корейцев рушились. Тройками вышли несколько групп дагестанцев и заняли оборону возле ангара. Также было видно, как стрелки устраиваются возле маленьких окон под самой крышей. Корейцы тоже уже заняли укрытия на земле и крыши ангаров. Дагестанцы выходили все из одной двери. Сейчас они обнаружат скрывающихся корейцев. Медлить было нельзя. В сторону ангара уже выдвигались силовики накопителя на броне. Стрелять начали сразу.
Достигнув условной черты, дагестанцы попали под плотный перекрестный огонь. Все было закончено быстро в считанные мгновения. Отряд дагестанцев перед воротами положили за считанные секунды. Потом практически одновременно из-под потолка упали мертвыми оба пулеметчика и гранатомётчик. Исмаилу сразу понял, что все кончено и заорал во всю мощь своих легких, приказывая всем лечь и укрыться. Теперь следовало держать позицию, пока машины с людьми не скроются в лесу.
Первые пули ударили в стены ангара. Они еще не были готовы, но Исмаил все равно дал команду на взрыв. Если бардак даст по ангару несколько очередей из КПВТ, то отсюда уже никто не уедет. Всю технику раздолбают. Саперы задержались секунд на пятнадцать.
Наконец-то грохнул долгожданный взрыв, взрывная волна была не сильной, но акустический удар по ушам прошел до самого копчика. Таранить стену не потребовалось, лёгкие панели вынесло наружу как листы фанеры. Даже клочков не осталось. Первый грузовик свалился с бетонного основания на мягкую весеннюю почву, заросшего сорняками, поля. Фары выхватили кусок лежащего впереди пространства. Вдалеке черной полосой стоял лес.