Тарси
Шрифт:
Сборы бойцов не заняли много времени. Обе группы ушли на территорию накопителя. Из ангара был один единственный выход, что сильно нервировало Исмаила. Бойцов легко можно было перестрелять прямо у ворот, но этого не случилось - и это было уже хорошо.
Корейцы пропустили обе группы дагов, но сразу двинулись следом за ними. Дагестанцы шли разными маршрутами и вполне грамотно. Попадавшиеся в дороге патрули они быстро и бесшумно нейтрализовали, но не убивали, а вырубали и связывали, отставляя безоружных людей в укромных местах. Когда первая группа вышла на прямую дорогу к комендатуре, из ворот показался яркий свет фар.
*****************************
В ворота проехали вполне обычно. Постовые были на местах. Никакого шума по-прежнему слышно не было. Фары на мгновение высветили в небольшом отдалении группу людей, которые шли в сторону комендатуры. Люди выглядели вполне обычными и не опасными, но время было позднее и к тому же в этой компании, идущей сторону комендатуры, шли, похоже, одни мужчины.
В этот же миг в лобовое стекло машины проросло трещинами и пулевыми отверстиями. Стеклянная крошка полетела в салон.
Морохин, дико матерясь, в одно мгновение распахнул дверь машины и выпал на дорогу. Его джип резко вильнул в сторону и уже на пробитых покрышках скрылся за вагончиком для дежурящих в накопителе охранников. Вагончик в это раз оказался пустым.
Морохин откатился за беспорядочно наваленные пустые ящики и дал две короткие очереди в сторону приближающейся группы. Выпрыгивая, он успел заметить как, идущие на встречу, люди бросились врассыпную. Капитан понимал, что ни в кого не попадет, но все же сможет умерить пыл нападающих. Завязалась бурная перестрелка. А потом и еще примерно в ста метрах от комендатуры, откуда-то из-за громадного склада, в который теперь свозили продукты и оружие, тоже донеслись звуки активной пальбы. Похоже, что это вторая группа дагов наткнулась на патруль или на военных - там тоже завязался бой.
На Морохина дождем сыпались щепки и куски дерева от ящиков. Он ползком перебрался за, стоящие без дела, грузовые кары. Пули звонко щелкали по тяжелым противовесам и рамам машин, выбивая искры.
Капитан оглянулся назад. Машины Нечаева уже не было видно, зато вперед выкатился БМП и ударил из пулемета. Бойцов на броне уже не было, все успели спрыгнуть и рассредоточится.
Морохин вытащил рацию:
– Морохин говорит! Кто и откуда стреляет? Прием!
– Группа дагов открыла огонь по колонне. Сейчас они блокированы между медицинским пунктом и столовой. С тыла по ним тоже ведут огонь.
– Принято.
В обмен данными вмешался давешний кореец капитан-преподаватель.
– Тен на связи. Прошу прекратить огонь. Дагестанцев две группы. Первую группу уничтожили полностью. Вторая группа блокирована возле трансформаторной подстанции. Мы справимся.
– Кто это мы?
– Мой отряд корейцев.
– Охренеть. А сам ты где, мой серый брат?
– Я сейчас около комендатуры буду.
Снова зашипела рация:
– Какого хрена. Что происходит. Морохин, Солодов и Тен живо к воротам. Я здесь нахожусь, - Морохин узнал голос Нечаева.
Капитан осторожно выглянул из-за машин. Впереди действительно стрельба прекратилась. Но еще никто не передвигался в поле зрения. Морохин короткими перебежками двинулся в сторону ворот. Его люди оказались совершенно не готовы к неожиданному нападению. Зато готов оказался
Морохин уже представлял, что за разговор его ждет. За безопасность накопителя отвечал именно он. Нечаев, разумеется, понимал, что количество людей у капитана безобразно маленькое, что вся оборона объекта по сути дела держится на десятке молодых лейтенантов, пяти прапорщиках, двенадцати контрактниках и трех сержантах в его подчинении, и что бойцы измучены сверх разумных пределов. Но дело было в другом - капитан оказался не готов к нападению, его люди оказались беспомощны. В героях оказались Солодов со своим Иваницким и какой-то преподаватель в капитанском звании с кодлой последователей чучхе, а бравые вояки Морохина, вместе с их капитаном, утерлись зелеными соплями. Зря он распорядился отправить БТР и пять бойцов в один из эвакопунктов за оружием и боеприпасами. Еще он надеялся, что вместе с боеприпасами ему пришлют кадровых военных в помощь. По крайней начальство обещало посодействовать.
Эффективность мобилизации мужчин призывного возраста в самом накопителе оказалась малоэффективной, если не сказать хуже. Почти половина разновозрастных призывников вскоре линяла из накопителя, прихватив с собой оружие и боеприпасы. Капитан задыхался от нехватки людей. В накопителе, конечно, было не так все плохо как в эвакопунктах - сюда зомби приходили поодиночке или совсем маленькими группами, да и случается это не часто, за исключением позапрошлой ночи. Когда почти к воротам накопителя выбрались около сотни зомбаков. Был еще несколько инцидентов прошлой ночью, когда в самом накопителе начали гибнуть и обращаться люди. Для обороны нужны были надежные бойцы.
Сейчас его переиграли по всем статьям. Солодов действительно молодец. Хоть и по возрасту, и по опыту, и по званию значительно превосходит Морохина, но всячески поддерживает капитана и все больше и больше проблем переваливает на своих ментов.
Нечаев встретил его с такой миной, что Морохин невольно вспомнил своего армейского сержанта, которого первый год своей срочной службы одновременно жутко боялся и ненавидел.
Морохин подошел к руководителю накопителя, но сказать ничего не успел. Прямо из воздуха нарисовался герой эпопеи - Миша Тен.
– Товарищ Нечаев, разрешите обратиться к товарищу капитану, - чинно по уставу обратился Тен к Нечаеву.
– Обращайтесь.
– Товарищ капитан, прекратите огонь, мой бойцы уже уничтожили и первую, и вторую группу дагестанцев. Боюсь, что они могут попасть под дружественный огонь ваших людей.
Эко загнул. Морохин в недоумении огляделся вокруг. За него сделали всю работу, сказать было нечего. Капитан отдал приказ прекратить огонь и подтягиваться к комендатуре.
Миша Тен продолжил:
– Мои люди блокировали дагестанцев в ангаре, но если они начнут прорываться, то нам сложно будет удержать позиции. Прошу усилить нас бронетехникой.
Нечаев не знал, что делать дальше. Ему все труднее и труднее было сохранять свою маску человека, который знает, что делать. Ситуация уже вышла из под контроля. Нечаев сам себе признавался, что он паниковал. Ему никогда не было так страшно. Сразу после института он попал на руководящую должность и все эти долгие тридцать пять лет карабкался по карьерной лестнице все выше и выше. С приходом Большого Песца его непосредственно начальство поставило перед ним задачу организовать накопитель и заниматься отправкой людей в безопасные места. Организаторские способности Нечаева были всегда на высоте.