Танос
Шрифт:
— Да-а-а… — заорал Итон и потянул руку вместе с Таносом к своей груди. Его силу не умаляли даже сломанные кости. — Вот чего я ждал. Давай, Танос. Чего же ждёшь ты?
Всё тело Таноса переполняла ярость. В этой форме Итон был животным, и Танос знал, что в итоге один из них умрёт. Если сгинуть суждено именно ему, то пусть боги помогут мужчине за его спиной.
Танос отвлёкся на эту мысль и понял, что совершил ошибку. Он потерял бдительность всего на пару секунд, однако Итон заметил это и выбросил
Танос никогда не чувствовал ничего сильнее и знал, что не может вырваться. Итон развернул их так, что первообращённый спиной ударился об стену, а его ноги оторвались от пола. Пальцы сжались, из-под ногтей потекла кровь. Танос посмотрел через комнату и увидел Париса именно там, где оставил. Тот наблюдал за разворачивающимся перед его глазами ужасом, прижав руки ко рту, по его лицу текли слёзы.
Вампир хотел внушить Парису, что нужно сбежать прежде, чем Итон обратит своё внимание на него. Но они оказались в единственной комнате, из которой человек точно не смог бы сбежать самостоятельно. Судебный зал. И у Таноса не было возможности помочь ему исчезнуть.
Он посмотрел вниз на вампира, которого когда-то считал очаровательным, и там, где когда-то видел родственную душу, теперь различал лишь боль, страдание и тьму, таившуюся в каждом из них.
— Итон… Не вынуждай меня это делать.
Тот опустил его ниже и стиснул горло сильнее. Танос поднял ладони к запястьям и попытался оторвать удерживающие руки.
— Иного пути не осталось.
— Он есть, — умудрился произнести Танос. — Мы помогаем друг другу, когда ноша каждого из нас слишком тяжела. Ты мне это сказал.
— Верно. — Итон наклонился, прижимаясь виском к виску Таноса. — И ты ответил мне, что у тебя нет сердца.
При этих словах Танос повернул голову так, чтобы оказаться лицом к лицу со своим создателем.
— Ты солгал, — произнёс тот. — Тьма, зло — вот что хотят уничтожить боги. Я читаю мысли твоего Париса. Я и есть эта тьма. Я создан для того, чтобы убивать.
— Нет. Это неправда.
Итон отдёрнул пальцы от кожи первообращённого и отступил на шаг, изучая:
— Да, правда.
Танос лишь стоял, глядя на того, с кем шёл по жизни бок о бок, вместе сражался и на пару потерялся во тьме. Итон усмехнулся:
— Подумай обо всех тех женщинах у Дедалуса, о том, что я с ними сделал. Жена на глазах у своего мужа… Подумай о Чарли.
Когда имя Чарли сорвалось с его языка, Танос стиснул зубы. Его тело готовилось к убийству, разум убеждал покончить со всем этим.
— Ты знаешь, что хочешь сделать это, Танос. Ну так сделай! — взревел Итон.
Танос оторвался от стены и навис над господином, бросая вызов, и сдерживался, несмотря на то что тело стремилось повиноваться. Он глянул за плечо Итона на Париса.
Человек шёл через комнату к двум вампирам, его длинные соболиные волосы ниспадали на плечи подобием защиты, и Таносу захотелось, чтобы это спасло
Но затем Парис поднял руки, и Танос вновь посмотрел в глаза Итона, вспыхнувшие голубым. Закрывая их, старейшина проговорил:
— Теперь пора ему нести твоё бремя.
А после в комнате взорвалось плотное облако, и весь мир, каким Танос его знал, перестал существовать.
ЭПИЛОГ I
Зал
Парис проснулся первым.
Глубоко и судорожно вдохнув, он почувствовал, как воздух наполнил и обжёг пустые лёгкие.
«Где я?», — подумал Парис и попытался сесть. Тело не слушалось, руки казались тяжелее свинца. Ощущение было, словно он дважды подрался с кем-то в баре и…
«Господи… О, Господи! Танос. Итон!» Парис действительно был в драке. Драке, которая закончилась странным чёрным облаком из его ладоней, ударившим нападавшего на Таноса старейшину, потом сознание выключилось и вот он тут.
«Чёрт. Вот чёрт. Я… я убил его?»
Парис снова попробовал заставить своё тело работать, и на этот раз ему удалось сесть. Мышцы ныли от напряжения, но когда Парис, наконец, принял вертикальное положение, то заметил Элиаса и Лео. Парни лежали неподалёку на полу, без сознания, как и он секунду назад.
Что, чёрт возьми, с ними случилось? И почему они не приходят в себя?
С трудом поднявшись на ноги и не обращая внимания на боль, Парис подбежал сначала к Лео, одетого во что-то длинное наподобие чёрного с позолотой халата. Он присел возле друга на корточки и увидел, что его грудь поднимается и опускается.
Слава богу! Он дышал, значит, ещё жив.
— Лео, — позвал Парис и потряс парня за плечо. — Лео, очнись.
Голос эхом отразился от стен зала. Парис поднял голову, осмотрелся и понял, что не узнаёт это место.
Оно было огромным.
По периметру возвышались высеченные из камня стены, три из которых опирались на ровную твёрдую поверхность. Парни находились в центральном проходе, по бокам которого стояли ряды сидений, похожих на скамьи. Парис наконец оглянулся туда, где по идее должна была быть передняя часть этого длинного зала, и увидел три массивных трона на помосте.
«Куда, чёрт возьми, мы попали?» Только эта мысль пронеслась в голове, послышался хриплый стон. Парис глянул на Лео и увидел, что веки того задрожали, а потом открылись.