Чтение онлайн

Сергей Мышенков демонстрировал высокий класс вождения тяжелого танка. Он ни на секунду не задерживался ни на одном месте. То бешено газовал, стараясь, как можно быстрей, покинуть свое прежнее место, то едва трогался с места. Одним словом, опытные немецкие артиллеристы, как ни старались, так и не могли удержать в прицеле своей гаубицы этот русский танк вертун.

Бронетранспортеры, изредка проходясь длинными и короткими очередями крупнокалиберных пулеметов по немецким траншеям и огневым позициям 37 мм пушек, кормами машин медленно пятились назад. Вдруг одна из боевых машин остановилась, постояла где-то около половины минуты, а затем продолжила движение кормой вперед,

возвращаясь на исходную позицию. В радиоэфире послышался голос одного из сержантов, фамилию которого Прошка никак не мог вспомнить. Тот радостно проорал в радиомикрофон своей бортовой рации:

– Взял на борт одну из групп разведчиков. Они захватили язык, какого-то там немецкого фельдфебеля!

В этот момент бронетранспортер вдруг окутался сразу же двумя разрывами малокалиберных 30 мм снарядов. Прошка машинально проследил глазами за тем местом, откуда предположительно этот бронетранспортер был обстрелян противником. Шлемофон показал ему какую-то необычную конструкцию с еще дымящимся стволом автоматической 30 мм пушкой.

– Итальянская танкетка "Фиат-Ансальди", производство тысяча девятьсот тридцать третьего года с автоматической зенитной пушкой.
– Тут же послышалось нашептывание на ухо ИскИна танка.

Прошка носком сапога коснулся плеча своего наводчика Михаила Кувалдина, тот моментально и без приказа понял то, чего хочет от него командир экипажа. Тут же последовал орудийный выстрел. 88 мм танковой пушки, которая и на этот раз не подвела. На месте итальянской танкетки взметнулся разрыв снаряда, итальянская танкетка навсегда растворилась в этом разрыве. Но и наш бронетранспортер с группой разведчиков, захвативших языка, горел ярким пламенем. Сколько бы времени Прошка не ожидал, но так и не открылся ни один из его люков, из бронетранспортера не выскочил ни его экипаж, ни разведчики и ни пленный немец.

На поле боя еще не затих громкий хлопок разрыва танкового снаряда, как в радиоэфире возник голос капитана Авраменко:

– Всем, всем боевая задача выполнена! Захвачены и в наши траншеи доставлены два языка! Всем возвращаться на исходные позиции.

По всей очевидности, капитан Авраменко был сильно обижен вмешательством рядового красноармейца Ломакина в рамки его обязанностей, поэтому сейчас он ни единым словом не упомянул его в своем приказе на прекращение с разведки боем. А ведь именно танк КВ и его экипаж сейчас оказались в наиболее сложном положении на этом самом поле боя.

Два оставшиеся целыми бронетранспортера уже вернулись на исходные позиции и сейчас им уже ничто не угрожало. Танк КВ находился вблизи немецких траншей, для возвращения домой ему еще предстояло пройти почти километр пути под непрерывным вражеским артиллеристским обстрелом. Причем, огонь на поражение вела уже не одна только батарея 105 мм дивизионных легких гаубиц, а вся немецкая артиллерия этого участка фронта. Полтора километров пути танка домой были покрыты сплошными разрывами снарядов.

Механик-водитель Мышенков закрыл глаза, теперь он ориентировался по изображениям, выдаваемым на глазную сетчатку виртуальным шлемофоном. Сергей просчитывал каждый сантиметр пути, он заставлял свой танк прямо-таки танцевать среди разрывов снарядов. Пока ему еще удавалось свой КВ не подставлять под разрыв вражеского снаряда. Немцам никак не удавалось организовать и поставить неподвижную полосу из разрывов своих снарядов, чтобы воспрепятствовать этому русскому танку, вернуться на свои исходные позиции. Этот русский танк, по-прежнему, оставался неуязвимым для немецкой артиллерии, а она уже несла потери во многом благодаря высокой точности своего ответного огня,

который наводчик Мишка Кувалдин вел из своей теперь любимо 88 мм танкового орудия, немецкого производства.

К этому времени наводчик танкового орудия Михаил Кувалдин прицельным огнем своей танковой пушки серьезно повредил, уничтожил 105 мм гаубицу, а также три 37 мм полковых орудия.

Генерал-лейтенант Михаил Степанович Шумилов протянул рядовому красноармейцу Ломакину коробочку с солдатской медалью "За отвагу", а затем долго жал ему руку, одновременно направляя поток добрых мыслей и пожеланий в сознание Прошки. Только что коробочки с аналогичными солдатскими медалями за личную храбрость, проявленную в бою, генерал передал другим членам экипажа КВ, Сергею Мышенкову и Михаилу Кувалдину.

– Если бы в моих руках была бы власть, то я бы сейчас снял с вас судимость и приговор "за измену родины". Присвоил бы звание "гвардии лейтенант" и дал бы в руки командование взводами, а тебе, уважаемый Прохор Владимирович, назначил бы командиром ротой тяжелых танков. Ты рожден настоящим танкистом и, как никто другой чувствуешь и понимаешь, как эти танки можно было бы использовать в бою. Поэтому из тебя получился бы настоящий и прирожденный танковый командир. Но я не всесилен, не царь и ни бог, поэтому делаю то, что только в моих силах. Награждаю вас солдатскими медалями "За храбрость", которые может получить только настоящий танкист. Вы сумели показать себя настоящими танкистами в недавнем бою и не ваша вина в том, что этот бой прошел-таки не без потерь с нашей стороны.

Последовала короткая пауза, после чего генерал-лейтенант Шумилов уже говорил, обращаясь к красноармейцам открытым и громким голосом. Он явно хотел, чтобы присутствующие на этой церемонии офицеры бригады знали бы, о чем идет речь в его обращении к этим рядовым танкистам.

– Товарищи красноармейцы, эту высокую награду солдатскими медалями вы должны рассматривать, как доказательство того, что три дня назад вы неплохо повоевали с немцами во время проведения разведки боем. Но вы также должны разуметь и о том, что эти медали даются вам как бы в долг, на будущее. С завтрашнего дня, когда немцы перейдут в свое новое наступление, вы должны еще лучше воевать, их бить и в хвост и в гриву. В 27-й гвардейской танковой бригаде имеется только один такой тяжелый танк КВ, экипажем которого представлен вами, молодые люди. Этот танк должен взять на себя ведение наиболее тяжелых боев, противостоять немецкому наступлению, не дать немецким танкам прорвать нашу оборону. В умелых руках его экипажа, при правильном взаимодействии с пехотой и танками других бригад, ваш танк КВ может остановить или, по крайней мере, сдержать прорыв немецких танков и пехоты. Так, что на данный момент получается, что мы все командиры и офицеры, сейчас окружающие вас, танкистов, вверяем вам свои жизни и надежду на то, что мы победим в этой войне с гитлеровцами. Об этом вы должны хорошо помнить и бить немцев в хвост и гриву при любой возможности.

Послышались негромкие хлопки небольшой группы командиров и офицеров бригады, которые выкрали свободное время, чтобы присутствовать на этой церемонии. Закончив свое выступление, генерал-лейтенант Шумилов вежливо взял под локоток полковника Невжинского и вместе с ним отправился в оперативный отдел штаба бригады, чтобы выслушать последние новости о событиях на переднем крае фронта. Весь сегодняшний день, четвертого июля, немецкие войска на Центральном фронте вели операции по уничтожению оборонительных и передовых охранений советских войск на линии фронта.