Чтение онлайн

Бушмин еще раньше включил трофейную рацию и поставил ее на режим дежурного приема на волнах, используемых оператором ЧОП «Балтия», — мало ли, вдруг «вражеский голос» передаст важное для него сообщение.

— Центральная, вас вызывает Гюрза…

— На связи.

— У нас появились новости по Матильде. Отец Матильды, по не проверенным пока данным, имел какую-то недвижимость в поселке Дачный. Сейчас мы попытаемся проверить эту информацию по нашим каналам, думаю, в ближайшие часы все разузнаем…

Неожиданно в разговор вмешался кто-то

третий.

— Гюрза, это Аллигатор. Срочно наведите справки, это очень важно! Еще раз предупреждаю об ответственности и повышенных мерах предосторожности… Центральная, все переговоры по Матильде замкните на меня! Все, отбой связи.

Человека, скрывающегося под псевдонимом Аллигатор, Бушмин легко узнал по голосу. Кто такая Матильда и почему Карсаков занимается ее розысками? Еще одна тайна.

В голове у него уже готова была созреть догадка, но стоны и проклятья Бокия заставили его сосредоточиться на текущих делах.

— Антон, сейчас будем звонить Карсакову. Вспухла одна проблемка, дело щекотливое, и я уверен, что он не откажется сюда приехать… Карсаков ведь опекает ведущих янтаристов, так? Ну вот, а наш Вадим Петрович угодил в такой переплет, что впору вызывать неотложную помощь из «Балтии»…

Разговор состоялся примерно через десять минут. Антон не рискнул выйти из «образа» и говорил четко по-написанному. Сказал, что случилась беда с парнишкой Ломакина, сам Вадим Петрович пребывает в полном трансе, ситуация крайне неприятная, и надо как-то ее решать. А потому, Вениамин Александрович, будет лучше всего, ежели вы сами подъедете и посмотрите на все это б… своими глазами.

А еще спустя четверть часа дал знать о себе Мокрушин. Из динамика «Моторолы» донеслись спаренные щелчки — сообщение голосом они условились делать лишь в случае крайней необходимости, дабы не засекли их переговоры.

К Дому художника пожаловали визитеры. Не дожидаясь, пока они воспользуются сигнальным звонком, Бушмин сам отправился встречать дорогих гостей.

— Тут просочились слухи, что ты искал со мной встречи. Даже ночами не спишь, так тебе не терпится свиданку со мной устроить…

Связав по рукам и ногам очередного «полкана», Бушмин вытер рукавом потный лоб.

— Уф-ф, уморился я тут с вами… Забавная все-таки штука жизнь… Вот вы гоняетесь за мной, бегаете гурьбой, как стадо баранов, но хоть один из вас разве задумался — на хрена это нужно?

Вот, к примеру, ты, Василий, намедни обзывал меня «падалью», «сучарой» и прочими нехорошими словами. Я тебе что, дорогу перешел? Или подлянку тебе какую скинул?

Он посмотрел сверху вниз на связанного Малахова.

— Ну вы и бар-раны… Пастух скажет колотиться лбом о стену, будете колотиться. А накажет в пропасть сигануть, так все разом и полетите. Потому что глупые, без мозгов.

Бушмин толкал эти речи лишь ради того, чтобы развлечь самого себя. Малахов только-только начал приходить в чувство,

напарник Малахова, тоже связанный, хотя и не так жестоко, валялся в полной отключке в конце коридора, подле запертых дверей выставочного зала.

Карсаков не пришел. Вместо него явились два этих субъекта. Бушмин не стал устраивать эффектных сцен. Когда пара беспечных олухов вошла в открытую настежь дверь, Андрей, притаившийся в простенке за дверью, отоварил одного «полкана» рукояткой пистолета по затылку, а другого, им оказался Малахов, путем не слишком длительных переговоров убедил сложить оружие. Поставив рожей к стене, оглушил привычным способом, затем поочередно связал визитеров, причем Малахова «взял в хомуты», как до этого он поступил с Бокием.

Когда Бушмин вылил на голову Малахову целый графин воды, тот наконец очнулся — вначале протяжно застонал, потом суматошно захлопал глазками, пытаясь понять, что стряслось.

— Почему не явился Карсаков? — строго спросил Бушмин. — Соображай живее, Василий, некогда мне с тобой тут базарить…

—Что… Как… Бушмин?

— Нет, папа римский… Отвечай на мой вопрос.

Вены на шее Малахова вздулись, он стал извиваться подобно рептилии, пытаясь избавиться от пут, но этим лишь усугубил свое и без того бедственное состояние.

— П… тебе, Бушмин, — хрипло выдохнул Малахов. — Не сегодня, так завтра, но тебя точно за яйца подвесят…

— Ты меня напугал, — сухо сказал морпех. — Я весь дрожу, счас обоссусь от страха… Последний раз спрашиваю, почему не приехал Карсаков?

— Он занят, — неохотно выдавил из себя Василий. — Послал меня, выясни, говорит, что там произошло… Мы вдвоем были с напарником в машине, вот и завернули, значит… А я думал, что ты свинтил из города. Дур-рак ты, Андрюха! Да еще в разбойники подался.

— Это еще вопрос, кто из нас разбойник, — хмыкнул Бушмин. — Вчера, на Артиллерийской, ваша работа?

Малахов вновь стал елозить на полу, пытаясь облегчить свои телесные мучения.

— Антоша и получаса не выдержал, — проинформировал его Бушмин. — Но когда он мою просьбу выполнил, я его маленько ослобонил… Так это ваши ментов перестреляли?

— Ну ты псих, в натуре, — простонал Малахов. — Когда такое было, чтобы мы ментов стреляли? Мы что, беспределъщики, по-твоему?

— Конечно. Просто у вас мощная «крыша», поэтому все сходит с рук.

— Не-а, это не наши. Я точно знаю… Там одного, кстати, нашего пришибли…

Бушмин решил про себя, что Малахов скорее всего не врет. Тут явно мужички из конкурирующей фирмы подсуетились, ведь именно их тачки вертелись возле убэповского объекта.

— Ладно, позже вернемся к этому разговору… Ты, Василий, хоть и не рядовой в «Балтии» человек, но все же «шестерка». А мне надобно с кем-то из «бугров» потолковать. И ты, Малахов, в этом деле обязан мне помочь.

Он откинул в сторону барабан револьвера, затем продемонстрировал Малахову. Бросил на него задумчивый взгляд.