Танго колодцев

Молодой усатый мужчина в чёрной военной форме с эмблемой в виде сдвоенной молнии на воротнике и красной повязкой с чёрным крестом на белом фоне, закинув руки за голову, лежал на кровати у окна. Верхняя пуговица на его кителе была расстёгнута. На ногах матово блестели свеженачищенные сапоги.

За окном густела непроглядная тьма. Надоедливый мелкий дождь накрапывал без остановки. Время от времени особенно крупная капля срывалась с крыши и звонко, как в гонг, ударяла по железному карнизу, отмеряя очередной интервал ночи.

Несмотря на погоду, внутри не чувствовалось ни

намёка на сырость. В стену комнаты был встроен камин. В нём, уютно потрескивая, пылали дрова.

Свет от пламени играл бликами, отражаясь в двух стоящих на мраморном портале хрустальных рюмках с густой жидкостью цвета переспелого граната.

Рядом на резном серебряном подносе лежала отрубленная мужская голова. Лицо покрывал толстый слой белого грима. Глаза были закрыты. Брови, ресницы и рот густо накрашены чёрным.

Дверь напротив камина распахнулась и в комнату вбежала девушка с собранными в пучок золотисто-медовыми волосами, в белой пачке и пуантах. Она приблизилась к стоящему на тумбе в углу граммофону красного дерева и, покрутив заводную ручку, поставила иглу на пластинку.

Из недр изящного медного рупора сперва раздалось громкое шипение, следом за которым, мерными толчками ударяясь в стены, раскачивая пространство комнаты, волнами полилась заунывная мелодия.

Голова на подносе, не открывая глаз, протяжно, с придыханием, запела:

Нега и роскошьСеребристая пыль кокаинаЗимние бабочки спятВ гербарии глазСреди мехаИ перьев павлинаНа обнажённом телеМоей любимой [1]

Девушка повернулась к лежащему на кровати офицеру. Мужчина лениво взглянул на неё и покачал головой. Балерина тут же стала один за другим снимать с себя элементы наряда и бросать их в камин. Ярко вспыхнув, пламя жадно поглотило их все, придав освещению комнаты зеленоватый оттенок.

Покончив с предыдущим образом, девушка подошла к высокому деревянному шкафу рядом с кроватью и, скрипнув дверцей, достала из него тёмно-зелёное бархатное платье с открытой спиной и плечами.

Приложив его к телу, она снова повернулась к мужчине. Тот одобрительно хмыкнул и на секунду прикрыл веки.

Облачившись в платье, девушка, глядя изумрудными глазами в зеркало на обратной стороне дверцы шкафа, взяла с полки баночку вазелина и намазала им лицо.

Удалив лишнюю мазь кусочком ваты, она нанесла поверх лоснящейся прозрачной маски белый грим и накрасила губы ярко-алой помадой. Потом распустила волосы и стала медленно их расчёсывать.

Разглядывая нежную кожу на спине девушки, мужчина взял стоящую у изголовья кровати трость

и, вытянув руку, дотронулся бронзовым наконечником в виде собачьей головы до её лопатки.

Она вздрогнула и замерла. Затем отложила расчёску, улыбнулась себе в зеркале и, взяв отражение за руку, помогла двойнику выбраться наружу.

Вдвоём девушки одновременно взобрались на кровать и смиренно легли по обе стороны от мужчины.

Он замахнулся и швырнул трость, как копьё, в сторону камина.

Аромат вечерних духов,Перстень с алмазом,Бледные пальцы,Взведённый курок,Выстрел, тихий, как шёпот…

Отрубленная голова резко прервала пение. Изо рта у неё вырвалось скользкое чёрное щупальце с бледно-фиолетовыми присосками.

Оно поймало трость на лету, аккуратно повесило её на железную стойку у камина, рядом с кочергой, и, хлюпнув, втянулось обратно.

Музыка стихла. Голова прекратила свои завывания. Свет в комнате снова изменился, став красным.

Офицер щёлкнул пальцами. Девушка справа поднялась и привязала его ухоженные руки с аккуратно остриженными под самый корень ногтями к решётчатой металлической спинке кровати. Затем перешагнула через его голову одной ногой, задрала платье и села мужчине на лицо.

Другая девушка стащила с его левой ноги сапог, расстегнула ремень и спустила штаны. Отсоединив протез от правого бедра мужчины, она сняла с него бельё.

После чего нагнулась и подняла с пола баночку. Взяв расчёску за зубья, она обмакнула её ручку в мазь и приподняла мужчине культю.

Тот протестующе замычал и заёрзал на постели. Сидящая на нём девушка сильнее сжала его голову бёдрами.

Двойняшки переглянулись и захихикали.

В следующий момент одна из них сделала резкий выпад рукой.

Голова на подносе широко распахнула глаза.

Мощный раскат грома за окном не смог заглушить душераздирающий вопль.

В его усах сверкали на солнце бусины водяных брызг, любезно подаренные водителем промчавшегося мимо, среди бела дня, по лужам, на красный свет чёрного «Volkswagen».

Раньше для таких случаев Вадик таскал в кармане брюк подшипник, чтобы можно было тут же отблагодарить владельца авто, украсив ему одно из стёкол узором трещин.

Теперь в кармане была дырка диаметром с колокол тромбона. Благо, никаких звуков оттуда не доносилось.

Задыхаясь от возмущения, Вадик быстро перебирал в уме все известные ему подходящие к случаю ругательства.

Ни на одном не остановившись, он потянулся за платком, чтобы вытереться, и проснулся.

Её глаза переливались изумрудными оттенками в лучах утреннего солнца, бесцеремонно ворвавшихся в интимный покой спальни сквозь не задёрнутые шторы. Это была единственная знакомая ему девушка, чья улыбка всегда выглядела немного угрожающе. Он заметил в её руке пульверизатор для цветов.