Чтение онлайн

Данила автоматически выбрал нокаутирующую точку на гладко выбритом подбородке, понимая, что он не может себе позволить врезать этому зализанному хлыщу. Хорошо – нет Петра Зиновьевича, тот бы уже влез в перепалку.

– Вы не были в Австрии? – делано удивился губастый, словно спрашивая: «Вы моетесь раз в месяц?»

Данила заставил себя расслабиться. Чего он завелся? Хочет выпендриться этот жлоб, что с того? Таких людей уже не исправишь, так что просто нужно держаться от них подальше.

Но иногда ох как хочется поставить их на место!

– А мы в прошлом году в Париж ездили, – решила внести свою лепту в разговор подруга губастого. – Лувр – это что-то! Одних картин не знаю на сколько миллионов. Хотя мне больше нравятся абса… абстракционисты, – запнулась дама на тяжелом слове. – У нас дома даже висит пара таких вещей. Я этим давно увлекаюсь, хотя кто сейчас понимает в искусстве?

Даниле начал надоедать этот выпендреж.

– Неужели? – притворно удивился он. – И кто вас больше впечатляет, Адольф Фредерик или Франц Клин?

Дама растерянно оглянулась на губастого, но тот сделал вид, что увлечен видом из окна.

– А что вы думаете об абстрактных «импровизациях» Кандинского? – продолжал издеваться Данила.

Сзади, не выдержав, прыснула Наталка. Важный Николай Петрович засмеялся, тряся двойным подбородком:

– Видишь, Семен, какая молодежь образованная пошла.

А Данила переключился на прилизанного:

– А вы, когда в Австрию ездили, в столице отдыхали? О, Вена! – Он закатил глаза. – Моцарт, Бетховен, Брамс… Вы любите Брамса?

– Мы в Зальцбурге были, – набычившись, промычал в ответ Семен, явно жалевший, что затеял разговор о своем отпуске.

– Тогда вы не могли не посетить Мирабель… Ну, дворец, в котором сейчас размещается муниципалитет города. Когда-то Моцарт исполнял там обязанности придворного музыканта и…

– Я тебе шампанского принесу, – буркнул Семен своей подруге и исчез из поля зрения.

Вероника, помявшись, направилась за ним, держа в руках бокал.

Николай Петрович хмыкнул и вальяжно двинулся к столу, сохраняя на лице высокомерное выражение.

– Здорово ты их, – не удержалась Наталка.

– Терпеть не могу таких людей, – раздраженно сказал Данила. – Вся эта нарочитость, надутость, показуха… А за ними пустота. Кто это вообще такие?

– Николай Петрович – замглавы городской администрации, а этот Семен… Из налоговой, по-моему.

– Понятно, на какие деньги они ездят по заграницам.

– Ты еще не со всеми познакомился, – усмехнулась Наталка, доливая себе шампанского.

– Мне этой троицы хватило, – признался Данила.

– Это местное высшее общество.

– Я уже понял. И ты знаешь, они на самом деле себя таковыми считают. Ведут эти беседы, призванные обозначить их высокое положение,

выделываются друг перед другом машинами, поездками…

Сзади появилась Юлия, которая не подавая виду наблюдала за разговором, но теперь решила прокомментировать:

– Только не любят, когда такой умник попадается. Только что они считали себя интеллектуальной элитой, знакомой с вещами, недоступными простым смертным, и вдруг появился поручик Ржевский, который все опошлил.

Они рассмеялись.

– Жаль, не могу ваш разговор в журнал толкнуть, хотя руки так и чешутся, – призналась журналистка.

– Почему?

– Да выгонят к чертовой матери.

– А ты имена поменяй, – предложил Данила. – Кстати, ты Лешку нашла?

– Нет его нигде.

– Смотрите, – сказала Наталка, – еще один интеллектуал идет.

К ним нетрезвой походкой приближался толстый парень с кучерявыми волосами и похожими на украинские вареники ушами. Его лицо показалось Даниле смутно знакомым.

– Кто это?

– Бизнесмен один, у него несколько автосалонов в городе.

– А он тут что делает?

– Спонсоры позвали в ресторан тех, на ком можно сделать деньги.

Толстяк с широкой улыбкой старого знакомого обнял иллюзиониста:

– Ну, братан, это было ва-аще.

– Спасибо, – ответил Данила, не без труда освобождаясь от объятий, раздраженный подобной фамильярностью.

– Не, в натуре. А с картами ва-аще улет. Слушай, у меня к тебе есть деловое предложение.

– Какое? – спросил Данила, а про себя подумал: «Надо отсюда сваливать».

– Меня Олег зовут, ты у меня «аудюху» брал, помнишь?

– Вспомнил. – Данила огляделся. Юля с Наталкой оживленно болтали с каким-то бородатым деятелем искусств.

– Фокусы-шмокусы – это все хорошо, конечно, но с твоим талантом можно делать реальные деньги.

– Каким образом? – неприязненно спросил Данила.

Толстяк перешел на заговорщицкий шепот:

– Давай из тебя экстрасенса сделаем. Ну, знаешь: связь с космосом, снятие сглазов и прочая мура.

Глаза Данилы сузились, и от него повеяло холодом:

– Экстрасенс, говоришь? А может, сам попробуешь?

Толстяк из-за принятой дозы не уловил резкой перемены настроения иллюзиониста:

– Да какой из меня экстрасенс? Вот ты – другое дело: молодой, красивый, разные штуки умеешь делать. Бабла накосим столько, что тебе и не снилось! Будешь и при бабках, и при бабах. – Он громко захохотал от собственной шутки.

– Не думаю, что меня это заинтересует, – холодно ответил Данила и отвернулся.

– Не будь дураком, – горячо зашептал ему на ухо водочными парами толстяк. – Ты и так людей обуваешь, только за меньшие бабки.