Чтение онлайн

Единственным светлым моментом этого мрачного периода был ее внук Том. Семилетний мальчуган был настоящей занозой в боку Нэнси О'Мара, точно как его дед. Том приходил и уходил, когда хотел, независимо от того, что говорила ему Нэнси. Хью, которого Фло теперь видела редко, похоже, махнул на сына рукой и не проявлял к нему никакого интереса. По воскресеньям, возвращаясь после мессы домой, она часто заставала Тома на ступенях своей квартиры, готового провести с ней весь день. Она водила его на утренние сеансы в кино. Привыкнув к мысли, что она сама себе начальница и может уходить с работы

когда вздумается, она стала ходить с Томом на футбол с участием «Эвертона» или «Ливерпуля».

Том бывал у нее дома слишком часто, чтобы его можно было прятать в одном из секретных ящичков, поэтому Бел привыкла видеть его у нее, хотя и считала это довольно странным.

— Ты одержима этими О'Марами, Фло, — шипела она. — Томми, Хью, теперь маленький Том.

Постепенно темная полоса миновала. Фло испытала облегчение, когда неприятная пара средних лет съехала с первого этажа, а в их квартире поселилась красивая чернокожая девушка, практически еще подросток, с двумя маленькими детьми. Но она испытала глубокий шок, узнав, что Чармиан — одна из тех женщин, которые каждый вечер занимают позиции у ограды площади. И все равно, столкнувшись лицом к лицу, трудно было не сказать ей «Доброе утро», или «Хороший денек, не так ли?», или «Небольшой дождь не помешал бы». Они даже как-то настороженно подружились, хотя Чармиан постоянно испытывала потребность оправдывать свой сомнительный и опасный образ жизни.

— Муж ушел от меня. И работу мне никто не даст — с двумя-то детьми дошкольного возраста. Как еще я должна их кормить и платить за квартиру? — агрессивно спросила она, когда впервые пришла в квартиру на подвальном этаже.

— Ты на меня не нападай, — мягко сказала Фло. — Это твоя жизнь. Я ведь тебя никак не упрекнула, верно?

— Я по глазам вижу. Вы меня презираете.

— Нет, не презираю, милочка. Презрение в твоих собственных глазах. Думаю, тебе самой стыдно, иначе бы ты не распространялась так на эту тему.

Чармиан пулей вылетела из квартиры, но на следующий вечер вернулась и сказала:

— Вы правы, но я не вижу другого способа удержаться на плаву.

Фло ничего не сказала. Шли месяцы, и она терпеливо слушала словесную борьбу Чармиан со своей совестью. Когда женщина, работавшая в прачечной на первой смене, сказала, что уходит, Фло как бы между прочим сказала об этом своей соседке.

— Через две недели появляется место, работа с восьми до двух. Платят неплохо, хватит и на квартплату, и чтобы прокормить двоих детей, не особо напрягаясь.

Чармиан уставилась на нее.

— Это что, намек?

— Нет, милочка, предложение. — Фло пожала плечами. — Тебе решать, согласна или нет.

— А что хозяин? Вряд ли он захочет, чтобы в его прачечной работала бывшая проститутка.

Девушка смотрела сердито, но она ненавидела то, чем занималась, и явно хотела заняться чем-нибудь другим.

— Хозяин будет следовать моей рекомендации.

— И вы порекомендуете меня, зная… — две большие слезы скатились по ее атласным щекам. — О Фло!

Эдди Эддисон долго не протянул. Он умер счастливым на руках у своей шикарной жены через полтора года после свадьбы. Бел осталась

с изрядной еженедельной пенсией, золотистой «кортиной»-салоном и тут же пошла на курсы вождения.

Чармиан ушла с работы, выйдя замуж за сантехника Герби Смита, который въехал на первый этаж к уже готовой семье.

В отличие от своего отца Том О'Мара не оставил своего друга Фло, когда пошел в среднюю школу. Он рос нахальным сорванцом, полным уверенности в себе и знающим свое место в мире. Его не волновало, что его могут увидеть по воскресеньям идущим в кино с женщиной средних лет, или с двумя женщинами средних лет, если Бел соглашалась пойти с ними. Бел перенесла свое обожание с Грегори Пека на Шона Коннери.

1983

Когда Хью умер, Тому было пятнадцать лет, и все его нахальство и самоуверенность оказались чистой воды притворством.

Фирма в Энфилде клялась, что несчастный случай произошел из-за небрежности их рабочего Хью О'Мара. Дом, в котором меняли проводку, буквально сочился влагой, и нужно быть полным идиотом, чтобы вставить штекер в розетку, свисавшую со стены, если учесть, что старую проводку установили полвека назад. Зная Хью О'Мара, можно было сказать, что мысленно он находился не на работе. Сердце его не лежало к ней уже долгие годы. Обычно он находился либо в состоянии транса, либо мечтал о чем-то — хозяин точно сказать не мог. Так или иначе, этого дурака убило мгновенно, отбросив через всю комнату.

Фло не пошла на похороны. Она не вынесла бы, если бы Нэнси, эта «уэльская ведьма», стала вести себя, как у ворот «Кэммел Лэйрд», рыдая, голося и выставляя себя напоказ. На Томми Нэнси еще могла претендовать, но не на Хью.

Хью уже давно был как мертвый, думала Фло, странно спокойная, будто уже оплакала его. А вот Том обезумел от горя. Он пришел в прачечную после похорон с красным опухшим лицом, словно плакал уже много дней. Фло завела его в свою комнатушку, подальше от любопытных глаз «леди».

— Я никому не нужен, Фло, — плакал он. — Мама ушла от меня, папа умер, бабушка меня не любит!

Он был уже почти с нее ростом. У Фло сжималось сердце, когда она гладила его по искаженному горем, залитому слезами лицу. Если бы только можно было переписать ее собственную жизнь заново, как бы все повернулось?

— Я люблю тебя, милый, — прошептала она.

— Пообещай не умирать, Фло. Пообещай не уходить, как все остальные. — Он прижался лицом к ее плечу.

— Мы все когда-нибудь умрем. Но я могу пообещать, что никуда не уйду. Я всегда буду здесь, если нужна тебе.

Тому понадобилось много времени, чтобы оправиться после смерти отца. Но когда он пришел в себя, в нем возникла какая-то черствость, огорчавшая Фло, в его зеленых глазах появился холод, которого раньше не было. Он ушел из школы, не дождавшись выпускных экзаменов. Ушел от Нэнси и ночевал у разных друзей. Иногда, когда идти было некуда, спал у Фло на диване. Он зарабатывал, помогая на рынке Святого Иоанна.

— Скоро у меня будет собственный лоток, — хвастал он. — Я не собираюсь всю жизнь работать на дядю, как мой отец.