Чтение онлайн

Состояние духа в момент смерти определяет форму, принимаемую при следующем существовании. Но как добродетель может в самую последнюю минуту пустить свои ростки в душе того, кто всю жизнь отдавал себя злу? Получается, что добродетель приходит из собранных или накопленных в ходе предыдущих жизней добрых тенденций, доступ к которым открывается в момент смерти человека, проведшего все свое существование в ошибке.

Ма Ананда Мойи. Отрывок

из работы Фрэнсиса Разорбака «Эта неизвестная смерть»

Жизнь — только краткое путешествие. Хорошо ли, плохо ли, но, по мере того как в нашем мире распространялось знание о Континенте Мертвых, эта концепция пробивала себе тропинку в человеческие головы. Были другие жизни до нас, будут другие жизни после нас, душа переживает плоть. Хоть рай и не осязаем, у него по меньшей мере есть точный адрес: черная дыра в центре нашей Галактики. Чуть ли не всякий теперь знал, что есть некий космический континент, образованный семью небесами, причем на последнем из них обитают ангелы, которые могут решить любые проблемы.

Первым пострадавшим от этих откровений был наш президент Люсиндер. До выборов оставалось меньше месяца, когда один из его соперников, некто Ричард Пипкус, заявил, что добрался до рая и узнал от одного из ангелов, что является реинкарнацией Юлия Цезаря.

— Что это был за ангел? — спросил Люсиндер во время теледебатов.

— Мамиах, помогающий нам во всех начинаниях, — ответил тот, ничуть не смутившись.

Люсиндер, для которого Юлий Цезарь был примером и чью биографию он знал наизусть, безуспешно пытался уличить противника во лжи. На глазах потерявших дар речи журналистов Пипкус в мельчайших деталях описал античный римский форум и проблемы со здоровьем, которые досаждали победителю Верцингеторига. Даже Люсиндер не знал, что на это сказать.

Мания величия, а может, и просто энциклопедическая память после Пипкуса-Цезаря вытащила на свет других кандидатов: Роберта Моллина, убеждавшего, что он — перевоплощенный Наполеон Бонапарт, и Филиппа Пилу — новую ипостась Александра Великого. Мы, однако, знали, что ангелы немножко болтуны, и сомневались в достоверности заявлений этой когорты новых претендентов.

Люсиндер мог гордиться, что был первым главой государства, который ворвался в рай, но Цезарю, Наполеону и Александру тоже было чем похвастаться — они создали великие империи. Каждый из оппонентов заявлял, что не только способен вернуть Франции международное влияние, но и покорить Континент Мертвых.

Ловушка! Люсиндер обнаружил, что его «райский» подход обернулся против него самого. Он тут же собрал нас, чтобы вместе найти способ, как выбраться из этой мышеловки. Если псевдо-Цезари, Наполеоны и Александры смогут переманить избирателей, вновь начнутся баталии и Галактика полным ходом покатится под откос!

Роза предложила обратиться к истории. В конце концов, эти живописные личности вели отнюдь не праведную жизнь! Это были развратники и тираны! Они ввергали в хаос целые континенты и погубили множество народу. Мы начали рыться в архивах. Гражданские войны Юлия Цезаря похоронным колоколом возвестили конец Римской империи, Наполеон стал гробовщиком Французской революции, а Александр Великий вообще отличался сомнительными манерами,

и его знаменитая империя продержалась не дольше его короткой жизни…

Поддержка пришла со стороны совсем уж вычурных персонажей. Человек, которого представили как возродившегося Верцингеторига, рассказывал по телевизору, как Цезарь обрек на голодную смерть жителей осажденной Алезии. Целый час он рассказывал об ужасах галльских войн. Имейте в виду, говорил он, павшие тогда галлы — это предки сегодняшних избирателей.

Неожиданно появившаяся реинкарнация Жозефины через женскую прессу распространила слухи о блудливых похождениях императора. Она живописала зверства испанской войны, позорное окончание русской кампании, ужасы поражения при Ватерлоо.

Александр Великий отделался легким испугом, потому что скабрезные подробности его биографии были известны только специалистам по древней истории. Он даже сумел сорвать кое-какие лавры занимательными повествованиями о казнях и оргиях.

Увидев, какая политическая буря поднялась, Люсиндер предпочел оставить за кадром сведения о своих предшествующих жизнях. «Одного моего теперешнего существования достаточно, чтобы убедить всех в моих достоинствах, — говорил он, — и только настоящая жизнь повлияет на мое будущее». Поскольку большинство избирателей сами никогда не беседовали с ангелами и были не в состоянии гордо поведать о своих бывших заслугах, они одобряли такую скромность. Такое отношение Люсиндера тем более ценилось, раз все уже знали, что жизненные поступки потом все равно будут вынесены на суд. Кому вообще захочется хвастать, что он стал каким-то Пипкусом, когда раньше он был Цезарем!

С другой стороны, Александр Великий со своим ангельским ликом пользовался популярностью у толпы.

Чтобы нравиться, надо быть гордым, претенциозным и полным уверенности. За неделю до выборов соцопросы дали ему 34 % потенциальных голосов, мы же плелись позади со своими 24 %. Юлий Цезарь и Наполеон отхватили себе по небольшой группе в 13 % и 9 % соответственно.

— Нам нужно чудо в последнюю минуту! — вздыхал кандидат Люсиндер.

— Есть идея, — задумчиво отозвалась Амандина.

В то время как перспектива этих непрерывных повторений вызывает усталость у индийских мыслителей, в то время как они пытаются поставить точку в цепи следующих рождений и в этой печальной игре смертных, массы же, напротив, играют в нее с большим удовольствием.

Александра Дэвид-Нэйл «Индия, где я жила». Отрывок из работы Фрэнсиса Разорбака «Эта неизвестная смерть»

Действительно, у Амандины была идея, причем очень хорошая. Чуть ли не на следующий день после соцопроса, когда Максим Вийан, репортер-эктоплазменщик, присоединился к нашей агитбригаде, Люсиндер и впрямь получил свое «чудо».

Вийан созвал пресс-конференцию, на которой спокойно объявил, что ангелы проголосовали в пользу Люсиндера. Как так получилось? Очень просто: раз ангелы, и только они одни, были в курсе всех его жизней, то они и выразили свою полную уверенность в победе сего кандидата.