Чтение онлайн

– Спина камень, – продолжал он. – Постель грудь. Очень хорошо, но ща не спа, Гарф. Скажи для меня: Янжи, она говорит, Отто можно у вас работа, да?

Я плеснул пива в кружку номер тридцать семь и подал моему приятелю-дворняге, чьей пижамой была «лейкерская» [26] фуфайка с капюшоном.

– Ну, наверное, может быть. Но почему ты бросил Калифорнию?

– Приеха Нью-Йорк Любу смотрица. – Отто схлебнул пену.

– Ты по-прежнему еще не женат.

Отто, в общем, был в каком-то смысле женат – на женщине по имени Люба. Он иногда возвращался к ней – ненадолго, потом она его опять выставляла. Мы ее никогда не видели, но сложенная из рассказов

Отто, она выходила истинной горгоной, которая не станет терпеть никаких его глупых выходок.

– Но конечно.

– Люба примет тебя после того, как ты ее бросил?

– Отто поеха пляж, не бросил.

– Ну а как же тогда вышло, что сейчас ты не с Любой?

Отто обнял меня за плечи:

– Гарф и Ян-жи не замуж, да? Жынщина, когда замуж, другой зверь. Не кролик, не сурок. – Он в задумчивости прищурился над кружкой. – Люба как медведь. Зима конец – как медведь очень сердит. Только Люба не куса, она броса. Может тарелку, может стул, может нож и…

– Я понял мысль. – Я выскользнул из-под его руки – из облака вони асфальта с никотином. – Она тебя выставила. Но только не говори мне, что ты возвращался в такую даль из-за Любы.

Отто погладил маленькую острую бородку, ухмыляясь сам себе:

– Ах, Гарф, я скучал за моих друзей.

Я улыбнулся и потрепал его по плечу:

– Поговорим завтра, Отто.

Я поставил кружку в раковину и двинулся к спальне. Сел на край постели, и Энджи сонно спросила:

– Угадай, кто вернулся в город?

– Наш любимый русский гном?

Я стащил с ноги туфлю.

– Да, я нашел его на стойке. Как в старые добрые времена.

Вторая туфля упала на пол.

– Ну не могла же я его прогнать, Гарт, правда?

Я смотрел на косматую бизонью голову напротив кровати.

– Так ведь? – Энджи лягнула меня сквозь простыню.

– Ты? Наверное, нет.

Разумеется, мне пришлось не спать полночи, рассказывая про моего младшего брата Николаса, и у Энджи было довольно времени переварить весь мой рассказ и оформить свое мнение к тому часу, когда мы наутро сели за приготовленный Отто завтрак.

Хотя я бы не назвал Отто поваром-виртуозом, он отлично готовит многие славянские и кое-какие афганские блюда. В то утро это были пашоты с паприкой в сырном соусе и картофельные оладьи. Вдобавок – свежие булочки, похожие на ячменные лепешки. И ни один завтрак у Отто не обходится без маленьких вареников, лопающихся от ягодной начинки, – фруктовых «пирошков». Вырядившись в мой красно-белый фартук для барбекю с надписью «ШЕФ-ПОВАР, БЛИН!», Отто носился по кухне, помешивая, шинкуя, поджаривая, подавая, убирая и, наконец, моя, и не переставая гудел какой-то величавый и выспренний советский гимн.

При всем несметном числе менее подкупающих черт, что есть у Отто, все они почти полностью компенсируются его замечательными хозяйственными функциями. У нас на службе он не брезгует никакой работой. Если он видит, что профессиональные ювелирные/чучельные задачи у нас подходят к концу, мы скоро застаем его за вощением пола, мытьем окон, подмазыванием ванны, глажкой рубашек или готовкой обеда. Он даже менял покрышки на «линкольне». И через пару недель такой жизни дивишься, как вообще люди могут жить без круглосуточной помощи по хозяйству.

Мы с Энджи закончили есть и не спеша потягивали кофе.

– Ну? – сказала Энджи – без всякой связи с чем бы то ни было. Я глянул на нее поверх свежего «Каталога таксидермиста» и глотнул кофе. Промолчал. – Ну так что насчет Николаса?

– Ничего насчет Николаса. – Я пожал плечами.

– Он твой брат,

Гарт. Тебе надо с ним поговорить.

– Не-а.

– Дорогой…

– Энджи, это не обсуждается. – Моя кофейная чашка опустилась на стол с глухим стуком. – Если я намерен сторониться своего брата, так это мое право. Я же тебя не учу, как тебе обходиться с твоими.

– У меня, сироты, такой роскоши никогда не было.

– Да, так вот… – Запищал мой телефон и я вскочил.

– Твоя голубая сойка готова, – загремело в трубке. – Не хочешь приехать забрать ее?

– Конечно, Дадли, уже еду.

– А кольцо у тебя?

– Кольцо у меня.

– Чего ждешь тогда?! – Дадли повесил трубку.

– Голубая сойка готова? – спросила Энджи. Я взял куртку.

– Ага. Ему надо, чтобы я забрал ее прямо сейчас, пока он не уехал домой в э-э… – Я щелкнул пальцами, подбирая пункт назначения. – …родную Вирджинию.

Я остановился у Энджи за спиной и поцеловал ее в макушку, ободряюще стиснув за плечи.

– До сих пор, насколько мне известно, родина Дадли, город Мемфис, находилась в Теннесси. – Она откинула голову, двинув меня в грудь, и заглянула снизу мне в лицо. – Гарт, послушай, я хочу, чтобы ты подумал о Николасе. Ты не можешь себе позволить разбрасываться родными. – Она снова уткнулась в утреннюю газету. – Не забудь коробочку с кольцом.

Я сгреб маленькую чернобархатную коробочку из почтовой корзины-броненосца у входной двери.

– Пока, душечкин.

Дадли живет в каких-то двадцати пяти недлинных кварталах от меня. В пересчете на спортивную сетку это где-то двадцать одно поле для американского футбола. Хотя с новым метрическим стандартом пора переходить на поля для соккера, и тогда Дадли будет, э-э, в… В любом случае, в погожий день дойдешь и пешком – прямо на юг, невдалеке от перекрестка Ренвик и Кэнэл-стрит. Дадли живет на чердаке узкого каретного сарая из белого кирпича – это одна из тех хорошо заметных построек в федеральном стиле, за-сэндвиченных между мрачными послевоенными складами и автомастерскими. Вход в здание – деревянные амбарные ворота, а на первом этаже у Дадли гараж и мастерская.

По профессии он электронщик-виртуоз, последняя специальность – элитные автомобильные сигнализации. В его «сигналках» применяются технологии космической эры, прежде – компетенция исключительно AHB, НОРАДа и СОИ. [27] Кое на кого из них, как оно всегда бывает, Дадли довелось поработать. Рассказывать об этом ему нельзя, и о том, как устроено его самое ходовое изделие, «Теневой ящик», он тоже предпочитает не говорить. Это маленький гладкий кубик из какого-то экзотического полимера (ровного черного или белого цвета) размером с антирадар, украшенный единственным загадочно мигающим голубым светодиодом. Никаких ручек, кнопок, проводов, циферблатов, окошек, присосок, крючков, петель и креплений, никаких выключателей. Только мигающий голубой огонек и оттиснутые слова «Освежитель воздуха». Дадли устанавливает такой кубик на потолке машины рядом с лампочкой и прицепляет какую-то пластинку к ключам – и «Теневой ящик» засекает проникновение любого чужака в твое транспортное средство.