Табу
Шрифт:
— Чем дольше здесь живу, тем больше нравится. — Она глотнула из бокала безалкогольного напитка и добавила: — Между прочим, мой отец родился и провел детство в этой стране. Его семья перебралась в Штаты, когда ему исполнилось тринадцать.
— Вот оно что… Когда я узнал, что вас зовут Рейли, то сразу же подумал о возможных ирландских корнях в вашей семье.
— Так звали бабушку со стороны отца. Видимо, меня назвали в ее честь.
— Ваш отец скучает по родине?
Ее лицо закрылось, словно цветок после заката.
— Вообще-то он вернулся сюда два года назад…
— Жаль, что так случилось. — Крис сразу понял, что ей меньше всего хочется распространяться на эту тему. Но то, что она сказала, по крайней мере объясняло, почему она оставила яркие огни Западного побережья Америки и перебралась в скучный старый Дублин. — Наверное, ваше нынешнее житье сильно отличается от жизни в Калифорнии, — сказал он, делая очередной глоток из бокала с минеральной водой. — Вы там где обитали?
— В округе Марин, область залива Сан-Франциско.
Крис залпом допил остававшуюся в бокале воду.
— Никогда не бывал в тех краях. Слышал, правда, что Сан-Франциско — замечательный город. После него многое здесь должно казаться вам странным. Погода к примеру.
— Да, к вашему климату не так легко привыкнуть, — признала Рейли. — Кроме того, мне здорово не хватает пищи из морепродуктов. Например креветки, которые у вас продают, все сплошь заморожены и очень дорого стоят. Калифорнийские креветки — совсем другое дело. Они большие, вкусные и, что самое главное, совершенно свежие. Их можно купить прямо в гавани сразу после разгрузки рыболовецкого судна.
Пришел официант и стал убирать со стола, так что они некоторое время сидели молча. Потом Рейли задумчиво сказала:
— Но больше всего я скучаю по волнам.
— Что такое? Вы, значит, любительница серфинга?
— Вся Калифорния занимается серфингом, — ответила она с улыбкой. — Ты начинаешь учиться кататься на доске в волнах прибоя еще до того, как обретаешь способность говорить. Это чисто калифорнийская черта.
— Никогда не пробовал.
— Обязательно попробуйте, когда представится такая возможность. Ничто не сравнится с этим. — Ее голос стал звучать мягче, а во взгляде появилась романтическая поволока. — Оседлать волны, ощущать, как они разбиваются о твое тело, представлять, что, кроме тебя, волн и серфера, ничего на свете не существует, — это… это непередаваемо. — В ее голосе слышалось неподдельное глубокое чувство.
— Нисколько в этом не сомневаюсь.
— Мне говорили, что где-то на северном побережье недалеко от Дублина есть отличное местечко для серфинга, но у меня не было времени в этом удостовериться.
Крис кивнул.
— Возможно, когда на работе наступит затишье, вы сможете туда съездить.
— Разве в нашей работе когда-нибудь бывают подобные периоды? Честно говоря, я представляла Дублин маленьким сонным городом, а уж никак не центром разгула преступности.
— Полагаю, это приметы времени, — ответил детектив. — Но раз уж так сложилось, я рад, что рядом со мной трудится такой преданный делу человек, как вы.
Она скептически выгнула бровь.
— Вы, наверное, единственный во всей вашей полиции, кому
— Не думаю, что я один такой. Кроме того, в неприятии сотрудников ОСЭГ нет ничего личного. Просто некоторые — взять, к примеру, того же Кеннеди — привыкли работать по старинке. Между тем ситуация с преступностью в стране за последние десять лет настолько переменилась к худшему, что в это трудно поверить.
— Что ж, я рада, что осторожное отношение к новым веяниям в экспертизе не сводится к неприятию лишь моей скромной особы.
— Это все видимость. Дайте им немного времени, и они привыкнут и к ОСЭГ, и к вам.
— Буду очень рада, так как мне до смерти надоели шутки о глупых блондинках, — сказала она с улыбкой, закатывая к потолку глаза.
— Не могу вас винить. Думаю, вы и шутку с алым купальником оценили по достоинству, — деликатно заметил Крис.
— Вы и об этом знаете?
— Наслышан… Иногда мне кажется, что в нашей полиции есть нечто от средней школы. Но вы правильно сделали, что не стали злиться по этому поводу. Ведь шутники именно этого и добивались.
Рейли пожала плечами:
— По крайней мере они подобрали нужный размер. Так что я даже могу его носить. В отличие от весьма откровенного костюма девушки из группы поддержки школьной команды, который, надо признать, мне сильно велик.
Услышав это, Крис едва не поперхнулся.
— Что такое? Когда это они вам его подложили?
— На второй неделе работы.
— Вот идиоты! — Он покачал головой. — Извините, Рейли. Надеюсь, вы понимаете, что мы не все здесь такие?
— Не нужно извиняться. — В ее глазах заплясали смешливые искорки. — Честно говоря, я уже стала подумывать, что по прошествии некоторого времени буду одета с ног до головы, не потратив на это ни цента. Впрочем, все это цветочки по сравнению с шутками, бытовавшими у нас в академии, — сказала она и поведала Крису историю, как ее сокурсники подложили ей в спальню украденный из морга труп.
Потом они немного поболтали о том, как складывались их карьеры. Причем Крис подозревал, что Рейли весьма основательно скромничала, сознательно опустив информацию о полученных ею многочисленных почетных грамотах и чрезвычайно солидных рекомендациях, позволивших ей со временем занять пост начальника ОСЭГ. Однако когда Крис снова попытался вернуться к разговору о причинах, заставивших ее после всех достижений согласиться работать в стране, походившей в плане экспертной деятельности на застойное болото, Рейли снова замкнулась, отделавшись от него одной-единственной лапидарной фразой.
— Просто мне захотелось сменить обстановку, вот и все, — сказала она и переключилась на другую тему: — Итак, сколько времени вы с Кеннеди работаете вместе?
— В отделе тяжких преступлений? Около трех лет…
Ладно, подумал он. Совершенно очевидно, в ее жизни есть вещи, которых не стоит касаться. Но несмотря на это, а возможно, именно из-за этого она еще больше его заинтересовала.
Обед завершился куда быстрее, чем ему того хотелось, и скоро настало время уходить. Крис подозвал официанта и попросил принести счет.