Сыщик-убийца
Шрифт:
— По часам.
— Так бы и сказали!… А сколько же времени вы тут пробудете?
— Минут двадцать.
— И после этих двадцати минут мы поедем туда, где вы меня наняли?
— Да.
— Хорошо! Идите же и торопитесь, так как скоро начнется настоящий потоп! Ручаюсь, что через три минуты будет гораздо лучше дома, чем на улице.
Берта поспешно направилась к дому номер 24.
«Держу пари, — подумал Пьер Лорио, — она идет к какому-нибудь красивому молодцу… Вот этому можно позавидовать!…»
С
И в самое время.
Капли дождя слились в целые потоки, и дождь хлынул как из ведра.
Берта была уже у дома Рене Мулена. Дверь подъезда оказалась приотворенной, и она вошла в проход, ведущий на лестницу и к комнате привратницы.
Проход был освещен, но очень экономно, что показывало, до какой степени мадам Бижю принимала к сердцу интересы хозяина.
Вдруг Берта вздрогнула и остановилась: до нее донеслись взрывы веселого смеха.
Однако она тотчас же успокоилась, убедившись, что смех раздавался из комнаты привратницы. Мадам Бижю принимала своих подруг, и гроза, бушевавшая на улице, нисколько не мешала веселью этих дам.
Берта тихо проскользнула на лестницу и стала подниматься, дрожа от волнения, с сильно бьющимся сердцем, держась за перила, чтобы не упасть.
Поднявшись на четвертый этаж, на что ей понадобилось не менее пяти минут, она достала из кармана ключ, принесенный Эженом, и вложила его в замок, оглядевшись прежде, чтобы убедиться, что никто не идет по лестнице.
В это время буря достигла наибольшей степени напряжения. Черепицы, сорванные ветром, летали по воздуху и с треском разбивались о мостовую. Кое-где обрушились даже водосточные трубы, грозя серьезной опасностью прохожим, к счастью, очень редким.
Деревья Королевской площади трещали под напором урагана, казалось, ежеминутно готовые свалиться, и их листья летели, как стаи испуганных воробьев.
Безумная продолжала по-прежнему стоять у окна. Опираясь лбом о стекло, она смотрела на площадь и печально шептала свою вечную арию.
Вдруг она замолчала. Ее внимание привлекли два человека, стоявшие неподвижно под газовым фонарем.
Эти люди внимательно смотрели на дом и, казалось, не замечали ни грома, ни молнии.
Один был, по-видимому, рабочий, другой — мелкий торговец. Это были Тефер и герцог Жорж де Латур-Водье.
Вдруг яркая молния осветила их лица, и Эстер глухо вскрикнула.
Сенатор и полицейский перешли дорогу, как Берта Леруа несколько минут назад.
Безумная не спускала с них глаз.
Они подошли к дому и исчезли.
Тогда и она отошла от окна и направилась к дверям своей комнаты.
Берта вошла в квартиру Рене Мулена и тихо заперла за собой дверь.
Собрав все свое мужество, она прогнала эти тревожные мысли, достала взятую с собой свечу и зажгла ее. Оглядев комнату, она не заметила письменного стола.
«Он, должно быть, в спальне», — подумала она, направляясь к одной из боковых стеклянных дверей, находившихся друг против друга. Она открыла левую дверь и очутилась в комнате, в которой Рене прятал свои пустые чемоданы и вешал костюмы на большой вешалке, тщательно закрытой зеленым люстрином.
Берта покачала головой, затворила эту дверь и пошла к другой. Она взялась уже за ручку, как вдруг до нее донесся странный звук: кто-то старался вставить ключ или отмычку в замок входной двери. Берта остановилась в испуге, бледная как смерть.
— Сюда хотят войти… — прошептала она дрожащим голосом. — Я погибла.
Шум продолжался. Наконец Берте показалось, что дверь отворяется. Близость опасности вернула ей если не мужество, то присутствие духа. Она бросилась в комнату, которую только что осмотрела, погасила свечу и, затворив дверь, спряталась за зеленым занавесом вешалки.
Между тем входная дверь тихо отворилась и снова затворилась, потом послышались чьи-то осторожные шаги.
«Кто это может быть? — спрашивала себя девушка. — Это не Рене Мулен: он теперь в тюрьме, да он и не стал бы так прокрадываться. Это, должно быть, воры… Боже мой! Я вся дрожу!»
В соседней комнате послышался чей-то глухой голос:
— Есть у вас фонарь?
— Я всегда беру его с собой, когда приходится работать ночью…
— Так откройте его и посветите.
Комната тотчас же осветилась, и Берта из своего убежища увидела сквозь стеклянную дверь двух человек, один из которых стоял к ней спиной, а другой пытливо оглядывался.
Это был герцог де Латур-Водье.
— Ну, — сказал он, — теперь поищем письменный стол.
— Письменный стол! — прошептала Берта. — Это, значит, воры, или, может быть, они хотят завладеть письмом, за которым я пришла сюда!
Она поспешно опустила занавес и затаила дыхание.
Тефер отворил дверь в комнату, где она скрывалась.
— Нет, это не здесь, — сказал полицейский, — посмотрим с другой стороны, — и направился к другой двери.
Берта, уверенная теперь, что ее не обнаружат, вышла из-за занавеса и стала наблюдать через стеклянную дверь. Она видела письменный стол, стоявший у противоположной стены, и могла слышать весь разговор герцога с его спутником.
— Вот стол, — сказал полицейский, — тут все должно быть.