Сыщик-убийца
Шрифт:
Он внимательно прочел и сказал:
— Говорите, я вас слушаю.
— Один, — начал Серван, — так, по крайней мере, мне рассказывали, был очень велик ростом и худ. Другой — маленький, круглый.
«Это так, — подумал Плантад. — Воры фиакра номер 13 были Термонд и Дюбье, специально нанятые для этого дела незнакомцем, которого я скоро узнаю…»
— Вы нашли что-нибудь? — решился заметить Серван, сильно заинтересованный.
— Может быть — да, может быть — нет, — ответил Плантад. —
— Нет, сударь.
— Что же говорят слухи?
— Что эта женщина, привлеченная пожаром, сбилась с дороги и упала в одну из трещин.
— Узнал ли ее кто-нибудь? Она здешняя?
— Кажется, ее никто не знает.
— В таком случае, ночная прогулка невероятна. Знаете ли вы, в какой госпиталь отнесли несчастную?
— Нет, сударь, но можно узнать…
— Я беру это на себя… А теперь покажите мне место пожара.
— Нет ничего легче! Калитка сада, ключ от которой не могли найти, открыта.
Последние слова поразили Плантада.
— Она была открыта, когда пришли на место пожара? — спросил он.
— Да.
— В таком случае, это несомненное доказательство, что в доме остались не все. Благодарю за ваши сообщения и прошу считать меня вашим покорным слугой.
Плантад раскланялся, оставил дом и пошел по главной улице Баньоле, чтобы выйти на дорогу, ведущую к холму.
Тефер следил за ним. Увидев, куда направляется Плантад, он сказал себе: «Я буду там вместе с ним, не возбуждая его подозрений».
Плантад шел большими шагами, и видимое удовольствие выражалось на его лице. Он не сомневался, что под видом химика Проспера Гоше скрывался Тефер, точно так же, как в его сообщниках угадал Дюбье и Термонда.
Но каким образом бывший инспектор был связан с двумя негодяями и что побудило его совершить преступление?
Кто те двое мужчин приличной наружности, искавшие жертву негодяев и не скрывавшие своего горя и слез?
«Этих я сумею найти, — думал Плантад, — и, может быть, через них добьюсь истины. Тогда правосудие будет оказано всем, и я начну свое поприще блестящим делом».
Он дошел до вершины холма и вскоре стоял перед стеной, окружавшей сад.
Калитка была действительно открыта.
В это время Тефер, в свою очередь, взошел на холм и, остановившись за деревьями, видел, как Плантад вошел в сад.
«Однако мне очень хотелось бы узнать, что он там делает, — думал Тефер, — но как? Влезть на стену значило бы выдать себя, поэтому следует ждать».
Полицейский лег на траву и, надев очки, вынул из кармана книгу и сделал вид, что читает, но ни на минуту не терял из виду окрестностей дома.
Через четверть
Плантад рассматривал тропинку, которая шла по краю забора, подходил к деревьям. Вдруг он остановился и огляделся. Он был шагах в двадцати от каменоломни.
Простояв несколько минут, он снова пошел вперед и остановился на самом краю каменоломни, наклонившись вперед, чтобы смерить глубину.
«Будь я сзади него, — подумал Тефер с мрачной улыбкой, — его следствие скоро бы закончилось».
Вдруг новый инспектор поднял с земли какую-то маленькую вещичку.
«Какого черта он держит?… — думал Тефер, рассматривая в лорнет руки Плантада. — Я или слеп, или у него в руках пятифранковая монета».
Тефер не был слеп: Плантад действительно держал в руках монету в пять франков, — ту самую, которая выпала из кошелька, брошенного Термондом через забор в ночь преступления.
Плантад взвешивал монету в руке.
«Она фальшивая», — подумал он.
Вдруг он ударил себя по лбу, и лицо его просияло.
«Это доказательство, которое я хотел иметь, ошибиться невозможно. Доказательство того, что здесь были фальшивомонетчики Дюбье и Термонд, бежавшие из Клерво… Нет сомнения, что они столкнули молодую женщину в эту трещину, и комиссар даст мне по этому поводу те объяснения, которые ему следовало бы поместить в донесение».
Плантад спокойно отправился в Баньоле.
Тефер видел все и побледнел, как смерть. Он понял то, что произошло у него перед глазами.
«Монета, без сомнения, фальшивая, и ее потеряли мои помощники. Положительно, мой преемник идет слишком быстро по пути открытий… Пора положить этому конец».
Он встал и пошел по узкой тропинке, по которой поднялся на холм, и вышел на главную улицу Баньоле как раз вовремя, чтобы увидеть Плантада, переступавшего порог дома полицейского комиссара.
Тефер поглядел на часы.
«Около пяти, — подумал он. — В это время года дни коротки, и если он будет возвращаться в Париж ночью… Дорога пустынная… Может представиться случай… Увидим!»
Он уселся на каменную скамью, закурил сигару и решил ждать.
Последуем за Плантадом в дом комиссара.
— Дома ли комиссар? — спросил он у писаря, сидевшего в первой комнате.
— Нет, — ответил последний.
— Вы его секретарь?
— Нет, секретарь ушел вместе с ним.
— Скоро ли они придут?
— Не знаю.
— Я подожду.
— Вы не можете здесь ждать.
— Почему?
— Потому что так приказано.
— Это приказание не для меня.
— Для вас так же, как и для всех.
— Вы думаете?