Сыщик-убийца
Шрифт:
Был полдень, когда он достиг первых домов деревни.
Через полчаса пришел дилижанс из Парижа. Из него вышел Плантад, подошел к первому встречному, раскланялся, поговорил несколько секунд и пустился в путь.
Тефер отправился вслед за ним и увидел, как Плантад остановился у дверей Сервана, хозяина сгоревшего дома.
— Я так и думал, — прошептал он.
Серван сейчас же принял посетителя и с любезностью бульдога спросил, что ему надо.
Плантад
— К вашим услугам, сударь… — пробормотал Серван. — Я полагаю, что дело идет о пожаре на холме патронного завода?…
— Вы не ошиблись.
— Что же вы желаете знать по этому поводу?
— Вы не жили в доме?
— Нет. Я выстроил его для спекуляции, которая, к слову, совсем не удалась, и сдавал его внаем с мебелью…
— Он был сдан во время пожара?
— Да.
— Кому?
— Одному парижанину по имени Проспер Гоше.
Плантад записал имя в свою книжку.
— Он давно у вас жил?
— Только двое суток: 18 октября он заплатил за год вперед и получил ключи, а в ночь с 20-го на 21-е дом сгорел…
— А! — воскликнул Плантад, не в состоянии скрыть свою радость. — Я все угадал!… Все понял!… Они готовили преступление!…
— Преступление?… — с ужасом повторил Серван.
— Да, это бросается в глаза…
— Значит, то, что мне говорили вчера, правда… Мой дом действительно использовали для совершения преступления.
Плантад весь превратился в слух.
— Вам говорили это вчера?
— Да, но я отказывался верить…
— Кто говорил?
— Два господина.
— Ваши знакомые?
— Я их видел вчера в первый раз.
— Что же им было нужно?
— Сведения, как и вам.
— Относительно чего?
— Относительно Проспера Гоше, какого-то фиакра, о котором я ничего не слышал, и о молодой даме, которую отвезли в этом фиакре к моему жильцу…
Новый инспектор становился все внимательнее и внимательнее. С его точки зрения, эти двое, искавшие молодую женщину, могли быть сами преступники. Они, очевидно, хотели найти ее, чтобы убрать.
— Вы ответили на вопросы этих господ?
— Конечно, насколько мог…
— Что же вы им сказали?
— Истинную правду. Я ничего не знал про молодую даму, но так как такую нашли полумертвой в одной из каменоломен, то я посоветовал им обратиться к рабочим и узнать, не была ли эта та, которую они ищут.
— И они сделали это?
— Полагаю, что да.
— Как они выглядели?
—
«Я ошибся… — подумал Плантад. — Это не преступники. Они не стали бы разыгрывать комедию огорчения перед таким глупцом… Тут, без сомнения, какая-нибудь семейная драма…»
Подумав, он продолжал:
— Вернемся к Просперу Гоше. Вы его знали прежде?
— Эти господа уже спрашивали меня об этом, и я ответил, что нет.
— Но вы знали, по крайней мере, его адрес?
— Может быть, он говорил мне его, но я забыл.
— Вы подписали соглашение?…
— Нет, я просто дал ему расписку в получении денег — этого достаточно.
— Итак, вы сдали дом, не наведя никаких справок?…
— Не было надобности, так как заплатили вперед.
— Этот человек сказал, чем он занимается?
— Он занимался химическими опытами и снял мой дом, чтобы устроить там лабораторию.
— Сколько лет ему на вид?
— Пятьдесят или около того. Манеры у него немного резкие, говорил он отрывисто…
— Он высок или мал ростом?
— Довольно высок и скорее худ, чем толст, и лицо худое…
— С бородой?
— Нет, совсем обрит…
— В произношении не было ничего особенного?
— Он слегка пришепетывал, впрочем, очень мало…
Плантад вздрогнул.
— А!… — воскликнул он. — Слегка пришепетывал?…
— Да.
— Соберитесь хорошенько с мыслями, — продолжал инспектор, в голове которого мелькнула странная мысль. — Не заметили ли вы еще чего-нибудь?
Серван задумался.
— А, припоминаю… — вдруг сказал он. — Я заметил еще одну вещь…
— Что? — поспешно спросил Плантад.
— У господина Гоше лицо слегка подергивалось. Конвульсии сводили левую часть.
Плантад весело потер руки.
— Я напал на след, — вполголоса прошептал он. — Это кажется невозможным, а между тем это так.
Затем он прибавил:
— Проспер Гоше жил один?
— Нет, у него было двое слуг, и полагают, что они погибли вместе с хозяином.
— Три жертвы за раз! Это слишком, чтобы быть правдой! Вы видели слуг?
— Нет, но мне их описывали.
Плантад вынул из кармана пачку бумаг, просмотрел их и достал два следующих описания:
«Термонд: тридцать один год, рост один метр семьдесят сантиметров, худой, лицо смуглое.
Дюбье: тридцать лет, рост один метр тридцать два сантиметра, толстый, с большим животом».