Сыщик-убийца
Шрифт:
— Все, что я сделал, я сделал напрасно. В ту минуту, когда я думал, что уничтожил воспоминание о прошлом, покончив с дочерью казненного, прошлое снова оживает. Я убил Берту Леруа!… А Жан Жеди выходит из гроба!… И мы погибли!… Погибли!…
Клодия уже несколько мгновений с недоумением глядела на Жоржа, пораженная выражением его лица. Она перестала думать, что это комедия, — ужас охватил ее.
— Итак, — сказала она, — вы не знали, что Жан Жеди жив?
— Клянусь
— Так, значит, не вы велели украсть их?
— Нет! Тысячу раз нет! Неужели вы считаете меня настолько безумным, чтобы я мог доверить тайны человеку, который не замедлил бы воспользоваться ими против нас? Он захочет отомстить, так как знает, без сомнения, что вы хотели его отравить!… Опасность ужасна, погибель неизбежна!… Мы потерпим крушение в самой гавани!… И это в ту минуту, когда я рассчитывал, что уничтожил всякую опасность!… Помните вы письмо, написанное вами в Англии, чтобы известить меня о скором приезде?
— Помню, но в этом письме не было произнесено ничьего имени…
— Но в нем говорилось о площади Согласия, о мосте Нельи. В нем было число: 24 сентября 1837 года.
— Это правда.
— Бумага попала в руки бывшего ученика Поля Леруа, который решил отомстить за казненного.
— Боже мой! — прошептала Клодия, зашатавшись.
— Я сжег это доказательство, — прошептал Жорж, — и сделал бессильным Рене Мулена. Одно существо на свете могло следовать его советам и потребовать восстановления доброго имени Поля Леруа — его дочь. Я убил ее!
— Убил! — прошептала мистрисс Дик-Торн. — Собственной рукой?
— Да, собственной рукой! — с циничной гордостью ответил герцог. — Я устранил все препятствия! Пойманный в крепкую сеть, я разорвал ее!… Я был свободен, и вдруг неожиданно является Жан Жеди!… Он нашел вас, Клодия, следовательно, может найти и меня!… Понимаете ли вы теперь, почему герцог де Латур-Водье скрывается под именем Фредерика Берара?…
— А! — прошептала мистрисс Дик-Торн, не менее пораженная, чем сам герцог. — Где теперь искать Жана Жеди?…
— Мы не можем звать на помощь полицию, — сказал Жорж. — Арест человека, который был нашим сообщником, был бы для нас величайшей опасностью.
— Но срок давности… — сказала Клодия.
— А вчерашнее преступление? — возразил сенатор. — И, кроме того, неужели вы ни во что ставите скандал? Показания Жана Жеди вызовут следствие, а это дойдет до Рене Мулена.
— Нет сомнения, — воскликнула Клодия, — что живую картину приготовил Жан Жеди. Мой обморок выдал меня!…
— О какой живой
Клодия рассказала все, произошедшее в прошлую ночь в ее доме.
В это время герцог изучал расписку старого вора.
— То, что не удалось двадцать лет назад, — прошептал он, — может удасться теперь. Негодяй должен исчезнуть.
— Но как найти его?
В эту минуту послышался стук колес экипажа, остановившегося перед домом.
Жорж выглянул в окно.
— Тефер! — с радостью воскликнул он.
— Кто это Тефер?
— Один полицейский агент, которому я покровительствую и который служит мне, — моя правая рука.
— Еще сообщник? — с беспокойством сказала мистрисс Дик-Торн. — Какая неосторожность!…
— О! Бояться нечего: я обогащаю его!
— Что не помешает ему продать вас в один прекрасный день, может быть, даже обвинить.
— Тефер жаден, но верен. Кроме того, за него ручается его интерес.
Послышался звонок. Герцог хотел отворить, но Клодия остановила его.
— Вы примете этого человека, пока я у вас?
— Конечно! Вам и мне одинаково угрожают — мы должны погибнуть или спастись вместе.
Послышался второй звонок.
Жорж поспешил открыть.
— Идите скорее, Тефер, — сказал он.
Полицейский вошел, низко поклонился герцогу и направился во вторую комнату.
Тут он остановился, сначала удивленный, затем поклонился незнакомке.
— Это мистрисс Дик-Торн, о которой я уже вам говорил, — сказал герцог.
Удивление Тефера еще больше увеличилось.
— Мистрисс Дик-Торн? — повторил он, с изумлением глядя на бывшую любовницу Жоржа.
— Присутствие ее удивляет вас? — спросил герцог. — Я это вполне понимаю. Мы с нею были если не враги, то, по крайней мере, соперники, но общая опасность соединила нас.
— Общая опасность? Случилось что-нибудь новое?
— Надо бороться против опасного врага.
— Рене Мулена?
— О! Нет! Последний кажется мне безопасным.
— Так против кого же?
— Я говорил вам об одном человеке, который был моим сообщником или, лучше сказать, орудием в моих руках двадцать лет назад, помните?
— Отлично помню! Но мне показалось, будто вы говорили, что этот человек умер?
— Я ошибался — он жив.
— А! Черт возьми! — сказал Тефер, качая головой. — И он нашел вас, герцог?
— Не меня, мистрисс Дик-Торн.
— Он пробрался ко мне прошлой ночью, — сказала мистрисс Дик-Торн. — Сломал бюро, украл большую сумму денег и имел бесстыдство вместо бумажника оставить вот эту записку.