Чтение онлайн

– Я могу заплатить как за ремонт машины…

– Зачем мне деньги? – заволновался мужчина. – Деньги, конечно, нужны, да что толку-то? Я все равно ничего не знаю. Где Васька, а где я?

– Какой Васька? – ухватился за оговорку Матвей.

– Какой?! – выкрикнул мужчина. – Не знаю!

– Вы сами-то понимаете, что сказали? – разозлился Матвей.

– Синего цвета «пятнашка»?

– Точно! Владельца зовут Доброходов Игорь Сергеевич.

– Ты что, мент? – Глаза мужчины округлились.

– Я же говорю,

знакомый! – не понимая, чего он так испугался, как можно дружелюбнее сказал Матвей, хотя на самом деле у него просто чесались руки взять его за горло.

– У меня его не было, – принялся мять в руках тряпку Болт, – а вот к Слесарю… Вернее, к Ваське, возможно…

– К какому Слесарю, к какому Ваське? – не понял Матвей.

– Это, можно сказать, мой конкурент в некотором роде, но мы общаемся. Василий, фамилии не знаю, кличут Слесарем, за любовь в железе покопаться.

– Где у него мастерская?

– На Садовой.

– Частный дом? – догадался Матвей. – Был я там. Нет никого, и все закрыто.

– Не удивил, – отчего-то обрадовался Болт. – Он в Костроме живет. А дом от родителей остался. Они года два назад померли…

Матвея его перемена в настроении еще больше напрягла. Раз известие о том, что Слесаря нет на месте, принесло ему облегчение, значит, он ожидал чего-то худшего. Чего? Может, в доме труп?

– Раз в Костроме, чего он здесь машины делает? – спросил Матвей.

– Занимается ремонтом, а на выходные уезжает. Сегодня, кстати, воскресенье. Завтра или во вторник объявится. Сейчас зима, особо работы нет… Кому срочно, так те ко мне.

«Зимой-то ее как раз хоть отбавляй», – подумал Матвей, а вслух произнес:

– А откуда вы знаете про Доброходова?

– Город маленький, нас по машинам – всего ничего. Встречаемся, разговариваем…

– И что этот ваш Слесарь сказал? – продолжал допытываться Матвей.

– А что он должен сказать? – удивленно захлопал глазами Болт.

– Неужели вот так, ни с того ни с сего, стал рассказывать о своем клиенте с разбитым окном?

– Конечно. Ведь случай в наших краях редкий. Я и не припомню, чтобы машины угоняли. Так, пару раз было, детвора брала покататься. Да и нет у нас таких тачек, которые стоят того, чтобы их красть…

– А где вы с ним об этом разговаривали?

– У него в гараже, – вздохнул Болт. – Выпивали.

– Понятно, – разглядывая его перепачканное маслом лицо, кивнул Матвей. – Мне бы этого Слесаря раньше вторника увидеть…

– Зачем? – вновь занервничал механик.

– Узнать хочу, во что был одет Доброходов, куда собирался…

– Ты точно не мент? – неожиданно глухим голосом спросил Болт.

– Странный ты, – размышляя над тем, как быть дальше, вздохнул Матвей, однако в следующий момент получил двумя руками в грудь. Пытаясь удержаться на ногах, он сделал шаг назад и на мгновенье потерял

равновесие. Проявив незаурядную прыть, Болт ловко проскользнул у него под рукой и устремился к воротам. Матвей развернулся, в два прыжка догнал его и схватил за воротник промасленной куртки. Болт со всего размаху рухнул на спину.

– Ты чего творишь? – раздался за спиной голос одного из слесарей.

Матвей обернулся. Оба парня торопливо направлялись к нему, причем в руках у одного из них была какая-то металлическая деталь. Лица обоих были полны решимости навалять незваному гостю, который позволил себе бить их работодателя.

Пока парни пробирались между остовами машин, станками и стеллажами, Матвей решил на пару минут вывести Болта из строя. Он потянул его за воротник, вынуждая сесть, и двинул ребром ладони аккурат по солнечной артерии.

Болт завалился на бок. А в следующий момент Матвей получил чудовищной силы удар в спину и, не удержавшись на ногах, перелетел через Болта. Он упал на четвереньки и понял, что кто-то из парней метнул в него колесо.

Однако дальше их ждало разочарование. Матвей встал и развернулся к ним лицом. Воодушевленные результатом броска, они потеряли бдительность. Верзила с железкой был в шаге от Матвея и уже замахнулся, как опрокинулся на спину от удара кулаком в подбородок. Звякнул выпавший из рук валик трамблера.

Второму забияке Матвей просто двинул пальцами по глазным яблокам. Схватившись за лицо, тот с диким ревом устремился прочь, однако споткнулся о своего дружка и вдобавок со всего размаха врезался лбом в бетонный пол.

Настроение у Доброго менялось каждые пять минут. Согласие поделить со Слесарем деньги и разбежаться уже казалось глупостью. Он вдруг вспомнил, что собирался сжечь Николашку вместе со Слесарем, пустив таким образом следствие по ложному следу. Как он считал, огонь собьет с толку любого сыскаря. Наверняка полиция решит, что Николашку замочил Слесарь. А что? Дурачок бродил по деревням, собирая металлолом, а у Слесаря полно разного хлама. Вот и спер что-то ценное, а может, и не раз. Придя в ярость, Слесарь грохнул воришку. Решив замести следы, переусердствовал с бензином и сгорел вместе с трупом.

«Нет уж, дорогой, пошиковать тебе не придется, – размышлял Добрый, открывая крышку багажника. – К тому же неизвестно, что ты еще выкинешь».

– Помоги, – умоляюще посмотрел он на Слесаря.

Морщась и растирая ногу, тот стоял опираясь на створку ворот. Свет фар, отраженный от стены сарая, позволял видеть только силуэт Слесаря, но Добрый чувствовал, с какой ненавистью он на него смотрит.

– Ты сказал, здесь вторая половина денег, – прошипел Слесарь.

– Раз сказал, значит, так оно и есть. Только я немного приврал. Когда решил сжечь дом, перепрятал.