Сын Солнца
Шрифт:
Впрочем, сейчас царевичу было все равно. Он переставлял ступни в такт барабанам и слышал, как у него в ушах пульсирует кровь. Края страшной расщелины были уже совсем близко. Ритм ударов все убыстрялся и убыстрялся, флейты дули на последнем надрыве, пока… молодой ягуар не переступил грань между светом внешнего мира и кромешной темнотой сенота.
В первое мгновение он ничего не понял, чувствуя, как по его разгоряченной коже неприятно скользит холодный ветер, и удивляясь — откуда раздается резкий глухой свист? Потом Ульпак
Стаи пестрых кецалей, сидевших на кустах вокруг Наитеукана, взметнулись в небо. Говорят, души сброшенных в сенот превращались в птиц и вили себе гнезда вокруг расщелины. Воин успел подумать, что вот так и его душа скоро будет сидеть на ветке над Большой Дырой. Затем страшный удар сотряс его тело, и, теряя сознание, Ульпак увидел столб брызг, поднявшийся из черной воды. Он чувствовал, что тонет, в его легкие набралась вода. Память нарисовала на прощание только образ бедной маленькой сумасшедшей Шкик, сидевшей в своем убежище среди камней и державшей на коленях проклятый хрустальный череп, который так и не помог им!
Потом все угасло.
Ульпак не знал, какая сила вдруг подхватила его и толкнула вверх и почему тело, которое должно было разбиться о воду, осталось цело. В какой-то непередаваемо долгий миг, когда душа воина скользила между мирами, кто-то плотно закрыл для него ворота Дома Теней, и Божественному Солнцеподобному Ульпаку, сыну Капака, новому царю ягуаров, пришлось возвращаться обратно.
Сознание вспыхнуло, как россыпь золотых искр, когда хозяйка пошевеливает палкой в углях, чтоб вновь раздуть почти угасшее пламя.
Ульпак увидел себя со стороны: огромная, неизвестно откуда взявшаяся волна несла его из глубины сенота наверх. «Так становятся богом», — сказал у него в ушах голос сестры. Ягуар видел и ее, словно для его нового зрения не существовало преград. Девушка сидела на корточках, держа руки ладонями вверх, и над ее пальцами висел в воздухе тяжелый хрустальный череп, внутри которого бесновалось звездное пламя. Ульпак вдруг осознал, как сейчас тяжело его сестре. Пот градом катился со лба Шкик, пальцы дрожали, руки вот-вот готовы были опуститься. Но покуда она каким-то непонятным для ягуара способом удерживала шар в воздухе, вода из сенота несла ее брата вверх.
Не выдержав, Шкик закричала от боли. Ульпак взвыл, поняв, что он сейчас упадет обратно. Волна со всего размаха швырнула ягуара о камни на краю расщелины, и… молодой царь вернулся в свое тело.
Его уже подхватили за плечи и тянули наверх. Ульпак рухнул на спину и несколько мгновений, ничего не понимая, смотрел в пурпурное небо над собой. Люди окружили лежащее на краю пропасти тело. Они с опаской глазели на того, кого вернули им сами боги, не приняв жертвы.
— Чего смотрите?! — в бешенстве заорал Топильцин. — Бросайте его обратно! Разве вы хотите прогневать подземных богов?
Пожилой тольтек, командовавший
— Боги вернули царевича Ульпака Дому Ягуара, — хрипло сказал воин. — Значит, они благосклонны к нему. Видишь, царь, они взяли золотой шлем и браслеты, но не тронули человека!
Ульпак взглянул на свои руки и ноги. Действительно, тяжелые украшения свалились либо еще в воде, либо когда пенистая струя несла тело наверх. То, что голова свободна от шлема, ягуар тоже понял только сейчас.
— Боги дают Тулуму нового властелина, — шептали вокруг.
— Слезай, Топильцин. Не гневи хозяев Великой Дыры! — Командир стражников слегка постучал деревянной булавой по ладони. — Люди Дома Ягуара не хотят отвечать за то, что царь не понимает простого языка духов!
— Говорю вам, убейте Ульпака! — Хозяин Тулума в гневе повернулся к своим советникам, но и те поспешили отступить от него подальше. Вокруг бывшего владыки образовалась пустота: никто не желал соприкасаться с существом, грозившим навлечь на себя гнев богов и предков-прародителей.
— Не хотите? Так Топильцин сам растопчет Ульпака копытами этой лысой ламы-переростка!
Царь дернул узду, чтоб направить лошадь к тому месту, где лежал его проклятый племянник, в одночасье ставший кумиром черни! Стражники сомкнулись вокруг тела того, кого они уже признали новым владыкой, и выставили вперед круглые щиты, обтянутые серой кожей тапира.
— Глупцы! — закричал Топильцин, врезаясь в их ряды. — Народ Ягуара обещал Великой Дыре жертву, и если она не будет принесена, обитатели недр отвернутся от нас!
Бэс, кося красноватым дьявольским глазом, подступал все ближе к краю обрыва. Только в последний миг Ульпак понял, что происходит. Кто бы мог предположить, что лошадь окажется столь сообразительной? Командир стражников стукнул четырехногое чудовище булавой в грудь, конь заржал от боли, встал на дыбы, и Топильцин, сбитый толчком с его спины, полетел за край Наитеукана. Прямо в пасть Большой Дыры!
Вскочив на ноги, ягуар успел поймать Бэса за уздечку и удержать на твердой земле.
— Плохой, очень плохой зверь! — Ульпак хлопал жеребца по блестящей черной шее.
Конь положил тяжелую голову на плечо хозяину, и царь почувствовал, как его ноги разъезжаются от слабости. Он все еще не пришел в себя после прыжка в сенот.
— Жертва принесена, — сухо сказал старый воин, обращаясь к толпе собравшихся. — Люди Дома Ягуара приветствуют своего нового владыку. Великий и Солнцеподобный Ульпак, сын Капака, возвращается в Тулум, чтоб принести своему народу милость богов.
Ульпак выпрямился. Его вело из стороны в сторону, но двое молодых стражников, передав товарищам свое оружие, подхватили царя под руки и почти понесли в обратный путь к городу.