Сын палача
Шрифт:
Но все же найти в себе силы открыть глаза и подняться она сможет далеко не сразу. Шум уже затих, и, вероятно, егеря сейчас лежали рядом с поверженным монстром, переводя дыхание, не веря, что смогли выжить в схватке со столь опасным монстром. Наконец, кто-то из них поднялся и подошел к ней.
– Леди, как вы? – участливо спросил он.
– Жить буду, – тихо выдохнула Рада. Объяснять, что она не ранена, а просто истощена, не хотелось. – Что с Солрэном?
Глаза она так и не открывала, но по звукам поняла, что егерь отошел.
– Дышит ровно,
Ожог? Мысли медленно зашевелились в ее голове. Лютоволк пламенем не атаковал. Она случайно задела? Попытка прокрутить в голове скоротечный бой результата не принесла, усталость не позволяла сосредоточиться. Помочь ему она сейчас в любом случае не сможет, так что оставалось лишь надеяться на егерей. Перевязку сделать они в состоянии.
Мысли вернулись к монстру. Очень сильному, даже слишком. Солрэн сумел лишить части его мощи, и только поэтому им удалось победить. Отряду егерей и двум не самым слабым магам. И даже не просто не слабым, а достаточно искусным – бить по структурам воплощения может не каждый хаотик, да и она не элементарным пламенем пользовалась. Но эта тварь упорно не дохла, опасно огрызаясь, хотя и имела вполне обычный для едва появившегося монстра набор сил.
Через несколько минут, когда первая слабость отступила, позволяя Раде подняться на ноги, она встала. Взгляд, брошенный на временного напарника, для которого уже готовили носилки, успокоил. Егеря не выглядели встревоженными. Сол дышал, не дергался, жар и подобные реакции отсутствовали. Просто ранен и вымотан.
Затем ее интерес переключился на лютоволка, рядом с которым возились два егеря. Скорее всего, из старших в группе. На их одежде присутствовали свежие отметины и царапины, но сами мужчины, критически не были ранены. У одного под разодранной тканью уже виднелась повязка, не кровоточила – всего лишь царапина, которую обработали прямо на месте из походной аптечки. Они опытные, а вот она ни о чем не подумала, бросаясь в эту авантюру. Маги редко отправляются на охоту на монстров без поддержки, поэтому о многих вещах им попросту не надо беспокоиться.
– Я не скажу, что большой спец… – заговорил один из них, когда волшебница подошла, – но это не нормально.
Говорил он негромко, чтобы слышали только они трое.
– Согласна, – подтвердила Рада.
– Вообще-то мы должны сообщить о нем, – заметил второй с явным нежеланием это делать. – Сюда должны выслать паладинов или гвардию, чтобы прочесать округу. Да и источник ближайший проверить.
Рада настороженно посмотрела на егеря:
– Но?
Тот вздохнул, медля с ответом. Они переглянулись, явно принимая совместное решение. Вероятно, количество погибших сегодня товарищей (в стороне лежало три безжизненных тела) склонило чашу весов, и егерь заговорил:
– Когда нам предлагали переехать сюда, предложили большие подъемные. Куда большие, чем должны были. Условие было простое –
– Даже если вы доложите, пользы будет мало, – поморщилась Рада. Ей очень не понравились слова мужчины, но в этой ситуации она не знала, чем им помочь. Максимум сказать дяде, и пусть тот решает, что делать. – Полагаю, спрашивать, кто был вашим контактом, бесполезно?
Егерь утвердительно кивнул:
– Простой чиновник, ничего особенного.
– Ясно. Поступайте как знаете. Если вам обещали платить за молчание – можете молчать, а деньги потратить на подготовку… Если такое повторится. Мой клан… – Рада, естественно, не стала раскрывать подробностей. – Мы постараемся решить эту проблему. Все, что могу обещать.
Егеря молчали.
– Поможете доставить напарника в больницу?
С этим вопрос тоже не стоял. Его пообещали донести до деревни, а там выделить повозку, чтобы оба волшебника, вероятно, спасшие их жизни, могли доехать куда пожелают.
День был откровенно паршивый. Не нашли, что искали, так еще и вскрылись новые проблемы. Но обо всем этом Рада хотела подумать позже, когда голова не будет раскалываться от боли.
Глава 8
– Хватит дрыхнуть, – рядом со мной раздался голос Зака, окончательно отбрасывая прочь приятную дремоту, в которую я был погружен, радуясь тому, что наконец-то ничего не болит. – Будь ты хоть трижды важным пациентом, для выздоровления в твоем случае нужно не только спать.
– А я-то думал, что выделенная палата позволит мне вдоволь отдохнуть, – проворчал я, невольно открывая глаза и приподнимаясь в кровати.
– Что-то я не помню, чтобы ты раньше был настолько ленивым, – хмыкнул мой старый друг и, тут же став серьезным, спросил: – Это ты себе руку обжег?
– Да, – кивнул я. – Побоялся, что обморожение пойдет дальше, и выжег противоположной стихией.
Я посмотрел на левую руку, которую покрывали бинты настолько плотно, что о ее состоянии ничего нельзя было сказать.
– Быть калекой мне как-то не хочется.
– Молодец, – слегка устало улыбнулся Зак. – Ты действительно спас себя от такой участи. Ты не представляешь, как долго и сложно создавать ткани взамен полностью умерших. Если бы от твоей руки остался промороженный насквозь кусок мяса, ее восстановление было бы сродни выращиванию с нуля.
– Не знал, что ты стал настолько сильнее, – удивился я.
– Просто более сильный источник, – Зак отвел взгляд. – В общем, – он хлопнул ладонями по коленям и вновь посмотрел на меня, – в ближайшие три дня левую руку лучше не используй и смотри, чтобы бинты не намокли. На четвертый день можешь снять их, и после будешь смазывать руку этой мазью, – Зак кивнул в сторону прикроватной тумбочки, на которой стояла небольшая баночка.