Чтение онлайн

Летчики полка защищали небо на ближних подступах к Ленинграду, сражались над Лугой и Волосовом, Гатчиной и Пушкином, штурмовали вражеские аэродромы, а в суровые дни блокады сопровождали транспортные самолеты с продовольствием в Ленинград и провели над Ладожским озером не одну сотню боев.

За полтора года войны в полку появились свои асы – мастера воздушного боя Петр Покрышев, Андрей Чирков, Александр Горбачевский, Петр Пилютов, Николай Зеленов, Константин Коршунов, сбившие по десять и больше вражеских самолетов.

Каждый бой был не на жизнь, а на смерть. Жарким июльским днем 1941 года погиб во время тарана вражеского самолета командир звена Сергей Титовка. Ему посмертно присвоили звание Героя Советского Союза. Много хороших летчиков потерял полк.

Им не посчастливилось дожить до радостного дня, когда полк стал гвардейским,

но они немало сделали для того, чтобы он носил это звание. С конца 1941 года полком командовал батальонный комиссар Александр Матвеев. Для своих подчиненных он был строгим, взыскательным командиром и одновременно старшим товарищем, простым и душевным человеком. В дни, когда полк вел напряженные бои, Матвеев умел поднимать настроение людей, и самые суровые испытания казались не такими тяжелыми. В полку часто устраивались фронтовые балы. Матвеев на этих балах поражал виртуозной игрой на гармони. Когда требовала обстановка, Матвеев сам водил группы полка в бой. По всему фронту разнеслась весть о победе, одержанной матвеевской группой 13 марта 1942 года. Их было шестеро – Александр Матвеев, Петр Пилютов, Петр Покрышев, Андрей Чирков, Георгий Глотов и Георгий Мармузов. В бою с восемнадцатью фашистскими самолетами они сбили семь, сами не потеряв ни одного. Каждый уничтожил по одному стервятнику, а ведущий – два. За проявленный героизм и отличное мастерство Матвеева и Чиркова наградили орденами Ленина, Пилютова, Покрышева и Мармузова – орденом Красного Знамени, а Глотова – орденом Красной Звезды.

– Мы теперь гвардейцы, – любил повторять Покрышев. – И надо научиться драться по-гвардейски!

Самый крупный из боев, после того как полку присвоили звание гвардейского, он провел 9 декабря. Шестерка наших истребителей встретила в районе Кобоны группу «мессершмиттов». Первая атака закончилась вничью: один-один. Немцам удалось сбить самолет Шелегова, и летчику пришлось прыгать с парашютом. Но одного из четверки «мессершмиттов» поймал в прицел Николай Ивин и выпустил по нему очередь. Немецкий истребитель неестественно дернулся раз-другой, потом клюнул носом и полетел вниз.

Оставшись без защиты, ведущий стал поспешно уходить в сторону солнца.

– Следите за ведущим, – передал Покрышев команду Ивину и тут же услышал в наушниках его тревожный голос:

– «Мессершмитты» идут в лобовую атаку.

У меня нет скорости… «Что случилось? Может быть, Ивина подбили? Почему упала скорость?»

– Делайте разворот, прикрою! – передал он в эфир.

Ивин начал разворачиваться, а наперерез ему стремительно шел «сто девятый». Каких-то сто – сто пятьдесят метров отделяло его от врага, и Покрышев, нажав на гашетку, дал длинную пулеметную очередь. Огненные струи полоснули по кабине фашистского истребителя, и в следующее мгновение раздался сильный взрыв. «Мессершмитт» врезался в разворачивающийся истребитель Ивина. Покрышевскую машину взрывной волной подбросило вверх, и она влетела в черное облако, образовавшееся от взрыва. Горохом застучали по обшивке обломки разбитых самолетов. Когда Покрышев выскочил из облака, вражеские истребители маячили далеко впереди, – после первой же атаки они предпочли не продолжать боя и поспешно уходили на запад. С тяжелым чувством Покрышев докладывал Матвееву о сражении, в котором погиб Ивин.

– Да, – как-то неопределенно заключил командир, выслушав Покрышева. – Ивина нашли. Приземлился на парашюте.

– Живой? – обрадовался Покрышев.

Матвеев ответил не сразу.

– Без головы, – наконец сказал он. – Ее, видимо, отрубило винтом при прыжке. А парашют открылся автоматически.

Стало тихо-тихо. Было слышно, как гудит ветер, гуляя по аэродрому. Матвеев переложил с места на место последние донесения, механически разглядывая их, добавил:

– А фашистский летчик был убит во время боя.

Пуля попала ему в затылок. В сознании Покрышева промелькнули картины воздушного боя. Медленно разворачивающийся истребитель Ивнна… стремительно идущий ему наперерез «мессершмитт»… Предупредительная очередь… Да, он тогда убил немца. Будь фашист жив, он никогда не пошел бы на тарам. Как нелепо погиб Ивин! Накануне Нового года Матвеев обрадовал Покрышева:

– Собирайтесь, Петр Афанасьевич! Полетите за самолетами.

Этого дня ждали все летчики полка.

Машин осталось совсем мало, и каждый с тревогой думал о том, что может наступить день, когда истребителей останутся единицы.

За новыми самолетами Покрышев вылетел вместе с Чирковым, Горбачевским и другими летчиками, которые летали на истребителях системы конструктора Яковлева. Им предстояло получить новые модернизированные машины «Як-7».

На заводском аэродроме гвардейцы задержались недолго. Поступил приказ: немедленно возвращаться. Фронту нужны были самолеты.

Первую посадку сделали в Хвойной. Заправились горючим o– и снова в путь. Но в районе Тихвина проходила полоса сильного снегопада. Пришлось сесть на ближайший аэродром и там заночевать.

Рано утром Покрышев побежал в штаб узнать обстановку. По летному полю стлался грязный, серый туман, свинцовые тучи низко ползли над землей.

– Что, капитан, не спится? – вопросом встретил его дежурный по штабу.

– Какой сон, когда ребята самолеты ждут. Как, выпустите?

Дежурный подал метеосводку:

– Вот читайте. Улучшения не предвидится.

Покрышев пробежал глазами листок, положил его на стол:

– Но лететь-то надо всё равно, местность мне известная. Когда будет командир?

– Звонил, сейчас подойдет.

Командир местного гарнизона, выслушав Покрышева, возражать не стал.

– В мирное время я бы ни за что вас не выпустил.

Но сейчас война. Понимаю, как нужны истребители фронту. Группу на свой аэродром Покрышев вывел точно. Однополчане встречали их как долгожданных гостей. Рядом с американскими «томагавками» и «китти-хауками» выстроились современные отечественные истребители. Летчики с восторгом осматривали машины, обменивались одобрительными репликами. Вскоре гвардейцы передали соседям американскую технику и приступили к освоению «Як-7». Ранним утром 12 января 1943 года с аэродрома отправляли первую группу из одиннадцати истребителей. Ей предстояло обновить самолеты в бою. Командиром группы назначили Николая Зеленова. Просился Покрышев, но Матвеев отказал:

– Вы хорошо знаете «Яки», готовьте летчиков.

Пришлось на время стать учителем. Через несколько дней однополчане узнали, на какое задание улетел со своей группой Зеленов. Войска Ленинградского и Волховского фронтов, перейдя в наступление, прорвали блокаду Ленинграда. Действия наземных войск вместе с другими частями прикрывала с воздуха и группа гвардейцев полка. Вскоре в полк вернулся с товарищами и сам Зеленов. Веселый, энергичный, он рассказывал об участии в операции по прорыву блокады Ленинграда. Его летчики не посрамили гвардейского звания. В двадцати воздушных боях они сбили восемь вражеских самолетов. КАВАЛЕР ЗОЛОТОЙ ЗВЕЗДЫ Вечером 10 февраля Покрышев слушал последние известия. Передавали сообщение от Советского Информбюро, потом указы Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза воинам, отличившимся в боях с фашизмом. Среди новых Героев часто встречались знакомые фамилии. «Капитану Зеленову Николаю Андриановичу…» – звучал голос диктора. Это их Коля Зеленов – командир первой эскадрильи. «Подполковнику Пилютову Петру Андреевичу…» После того как Матвеева назначили командиром дивизии, Пилютов принял от него полк. Исключительная храбрость, отличное знание летного дела и чуткость к людям снискали ему уважение среди летчиков. Потом Покрышев услышал свою фамилию. Первые минуты он сидел словно загипнотизированный. Сначала не поверил. Но диктор только что прочитал: «Майору Покрышеву Петру Афанасьевичу…» Радостный вскочил он с табуретки, стал одеваться. «Неужели присвоили Героя?» У штаба начали собираться люди, поздравляли новых кавалеров Золотой Звезды. Когда появился Покрышев, летчики с криком «качать Героя» дружно подхватили его на руки и подбросили несколько раз вверх. Тут же стояли взволнованные Пилютов и Зеленов. Замполит пробовал внести организацию в стихийно возникшее чествование.