Сын Конга
Шрифт:
Площадка в центре комнаты была покрыта темными пятнами. Ей пришлось подавить свой рык в горле, чтобы быть тихой. Её большая кошка разозлилась… может быть, это жажда крови… или, может, она чувствовала себя защищённой для такой вспышки. Сколько на этом полу было крови Торрена? Боже, он же должен сделать это, да? Чтобы оставаться в равновесии? Чтобы его зверь не слетел с катушек, ему приходится каждый раз истекать кровью? Её затошнило.
Кендис остановилась на краю импровизированного ринга, где рядом с ней встал Дакс. Бесит. Ей бы хотелось, чтобы он встал с другой стороны, со своим бойцом.
На другом конце комнаты Кольт раздевался,
— Кольту нужна эта победа, — сказал Дакс. — Ему нужен клан. Ты знаешь, что Торрен сделал со своими гориллами?
Она не ответила. Она не хотела, чтобы он знал, как мало она знает о прошлом Торрена.
— Он, наверное, не рассказывал тебе, как предал наш народ, а? Никто не хочет признавать, что стало причиной падения целой расы оборотней. Его предательство началось с его отца и продолжилось с его приходом.
— У каждой истории есть две стороны, — процедила она, глядя на Торрена, стягивающего штаны, смотрящего на окровавленный пол. Он олицетворял мужественность и силу даже оставаясь в одних плавках, напрягая при этом каждый мускул своего тела.
— Да, правильно. Так послушай теперь другую сторону. Конг должен управлять нашими людьми. Он должен создавать следующее поколение. Он должен возглавлять самый большой клан женщин. Это легко понять. Родись с отметиной, стань альфой, занимайся сексом сколько хочешь. Будь. Королём. Его отец избегал своего долга, и Торрен тоже. В восемнадцать ему предложили трон, и что он сделал? Отказал и бросил наших людей в поиски своего нового Конга. Однако его нет. Традиция Конгов была разрушена отцом Торрена и полностью уничтожена Торреном. А потом он сделал что-то непростительное. Когда наш народ захотел отомстить Красным Пантерам Хаоса, он пошел войной против нас — своего народа.
— Вы пошли против команды с его сестрой. Чего ты ожидал?
— Он предал свой народ ради одной женщины.
Голос Дакса был потрясённым, и Кендис бросила на него презрительный взгляд.
— Твой народ — не его народ. Он не предавал своих. Вы пошли за его близкими и обожглись. Буквально. В этом ваша вина. Кроме того, это заставляет меня думать, что гориллы сбились с пути. Тот факт, что ты не видишь причин, по которым он защищает свою собственную сестру? Я не виню Торрена за то, что он не хочет разводить гарем из толп самок. Я не виню его и за то, что он показал два средних пальца этому отравленному трону. — Она снова обратила своё внимание на Торрена, как раз в тот момент, когда его чудовищная горилла вырвалась из него и приземлилась своими гигантскими кулаками на половицу, сломав деревянные доски под ним. — Он никогда не должен был быть королем испорченного народа. Он должен был стать им. Он должен был стать Хавоком. — Он должен охранять мир от Вира. Ему суждено было жить на своих условиях. Ничто из того, что сказала эта горилла, не могло изменить того, что она видела — настоящего Торрена.
Торрен и Кольт стояли на задних лапах и били себя в грудь. Громкий барабанный бой наполнил комнату, и Кендис прикрыла свои чувствительные уши. Гориллы атаковали и ударили друг друга с силой лобового столкновения.
Когда они ударили друг друга кулаками, Дакс начал расхаживать и кричать в сторону своего бойца. Кольт вырвался из
Торрен был намного крупнее, чем он выглядел на видео, которое она смотрела. На том, где он отправился в бой, а Вир сжег Ковингтон. Увидеть его в реальной жизни было откровением. Он был крупнее диких горилл. Он весил по меньшей мере восемьсот фунтов чистых мускулов и силы. Массивные передние руки и покатая спина. Она следила за погоней, пока мужчина рядом с ней кричал Кольту:
— Хватит уходить в защиту и дерись! — Он бесился, тяжелее топая туда-сюда, рыча. Дерьмо.
— Успокойся, — предупредила она его.
— Не указывай мне, что делать, сука.
О, она хотела разорвать ему глотку, но Торрену не нужно отвлекаться. Кендис сжала руки, борясь с желанием перекинуться. Давай, Торрен. Покончи с ним побыстрее.
— Бейся, Кольт!! Сражайся, или я прикончу его! Не позволяй этому мудаку опозорить тебя. Побори его в захвате!
Кендис выдохнула, наполовину сосредоточившись на драке, происходящей в тридцати футах над ними, наполовину на мужчине, который всё громче рычал рядом с ней. Когда он стиснул зубы, его клыки уже были слишком длинными.
— Вы не получите денег, если пойдете против него вдвоём, — предупредила она. — Шутки в сторону. Успокойся.
Горилла упала со стропил, и на ужасную секунду она подумала, что это Торрен. Но через мгновение Торрен приземлился на четвереньки рядом с ним, с оглушительным грохотом согнув пол под своими массивными костяшками. Он легко выбрался из-под завалов и пошел дальше драться Кольтом. Их гориллы были одинакового размера, но Торрен одерживал верх, даже и не было похоже, что он сильно для этого старался.
Мужчина рядом с ней стиснул зубы и заревел. С небольшим хлопком его горилла вырвалась из него.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо!
Он бросил вызов Торрену, и теперь дерьмо официально попало на вентилятор.
— Торрен! — она закричала.
Он переключил своё внимание через плечо как раз вовремя, чтобы поймать тушу Дакса своей спиной.
Она всегда гордилась своим контролем над своим зверем, но теперь контроль полетел к черту. «Мой. Он мой. Чёрт возьми. Мой, мой, мой! Рыаааар!» Её тело сломалось, и это было больно. Кости ломались, мышцы трещали, зубы вытягивались, когти вонзались в лапы.
Кольт вернулся в бой, отталкивая Торрена, когда тот пошел драться с Даксом. Две огромные гориллы напали на одну, но Торрен был зверем. Он не показывал боли под ударами. Он даже не вздрогнул, когда Дакс впился зубами ему в лопатку и рванул назад, чтобы нанести максимальный урон. Он просто продолжал драться, отрывая от себя лицо Дакса, когда тот извивался, теперь его глаза были сосредоточены на Кольте. Переключения между его противниками были плавными и молниеносными.
Дакс висел у него на спине, пока Торрен всё ещё был занят Кольтом. Не было чести в том, как Дакс навязал бой двое на одного и нападал на незащищенную спину, поэтому Кендис бросилась на него выпустив когти. Она вцепилась ему в ребра, удивляясь, насколько толстой была его шкура. Ей было трудно найти опору когтями, но она изо всех сил вонзила зубы ему в бок — так сильно, что у неё заболела челюсть.