Чтение онлайн

Она думала, что он хотел провести деловую часть этого боя без неё, но он шокировал её, когда проигнорировал двух гигантов, выходящих из «Мустанга», и вместо этого открыл ей дверь.

— Ты только что открыл мне дверь, — тихо сказала она, потрясённая до костей.

— Ты королева, Кендис. Никогда не думай, что ты достойна меньшего.

Эти слова были прекрасны в устах такого человека, как Торрен. Он стоял там, высокий и сильный, протягивая к ней свою мозолистую татуированную руку, его сверкающие нечеловеческие глаза цвета пылающего

мха, сжатые челюсти и суровое лицо, словно он уже был сосредоточен на этом бое. Он был готов идти сражаться, но проследил за тем, чтобы она не поскользнулась, выходя из его машины.

И впервые, чем когда-либо, на грязной стоянке бойцовской арены, она действительно почувствовала себя королевой — из-за Торрена.

Когда она скользнула своей рукой в его ладонь, в её груди снова возникла та же острая боль. Та, которая всё пробивала её грудь, до сих пор. Как тогда, когда она рассказала ему о своём отце ранее в кабинке, и он притянул её к себе, и она сразу же почувствовала себя лучше. Резкая боль в груди, затем онемение. Торрен был наркотиком, и она чувствовала, что сейчас настал тот момент. Она могла бросить этот наркотик прямо сейчас или поддаться зависимости и с головой пасть в огонь вместе с Торреном.

Уйти или остаться.

Уйти или остаться.

Уходи и избеги ада, в который он направляется, или оставайся и догоняй его ад, стань верной, поддержи его, несмотря ни на что, наблюдай, как ему причиняют боль, наблюдай, как он сражается, наблюдай, как он борется со своим зверем, наблюдай, как он сломается, наблюдай, каким хранителем он будет для Красного Дракона, наблюдай за последствиями его верности ему.

По её руке пробежали мурашки, она схватила его за руку и позволила ему вытащить себя из машины.

Она не была подругой только в хорошие времена и уж точно не трусихой.

Кендис осталась.

Она останется, несмотря ни на что.

Торрен притянул её к себе и быстро поцеловал. Два быстрых касания его языка об её и покусывание нижней губы заставили её задыхаться и испытывать нужду. Отстраняясь, он что-то сунул ей в руку, и когда она посмотрела вниз, это оказалась стопка двадцатидолларовых купюр. Он задержал её взгляд еще на мгновение, прежде чем повернуться к двум мужчинам, стоящим перед «Мустангом».

— Кто из вас? — спросил Торрен.

— Я, — сказал человек-танк, стоявший впереди. — Я Кольт Карауэй. — Он подождал несколько секунд, приподняв брови, как будто Торрен должен был узнать его имя. У него были торчащие волосы и шрамы на одной стороне лица. Следы от зубов судя по внешнему виду. Много. От него пахло альфой. Его глаза светились голубым, когда он скользнул своим взглядом вниз по её телу и обратно. — Кто из вас? — спросил он с ухмылкой.

— Она моя, — холодно сказал Торрен. Он вытянул шею, качая ею то в одну сторону, то в другую. — Ты тоже будешь моим.

— Посмотрим, Хавок. Ты не можешь оставаться непобежденным вечно, знаешь ли. Ты не непобедим. Когда-нибудь

кто-нибудь придёт и надерёт твою задницу. Может быть, сегодня это тот самый день. Может быть, я должен стать новым Конгом.

Однако Торрен уже шёл к лесопилке, снимая на ходу рубашку. Его гигантское родимое пятно резко выделялось на бледной коже в лунном свете. Это было лучшее «иди на х*р», которое он мог бы сказать Кольту, и Кендис поджала губы, чтобы не улыбнуться.

Рычание вырвалось у мужчины из горла, и он последовал за Торреном через стоянку внутрь.

— Я Дакс. Ты менеджер Хавока? — спросил другой мужчина. Он был ниже ростом, но всё же сложен, как грузовик. Его глаза стали мягче, но от него всё еще пахло зверем.

— Нет. Я всего лишь свидетель, — пробормотала она.

Он указал на деньги в её руке.

— Больше нет, малышка.

— Осторожнее с этим термином, — выпалила она, едва сдерживая шипение в горле. Она ненавидела, когда её ставили ниже людей. — Где его деньги?

— Тебе нужно их увидеть? — раздраженно спросил Дакс.

— Я невнятно спросила? Я не знаю тебя, и я, черт возьми, не знаю его. Ты хочешь этого боя? Покажи мне его деньги, и мы отпустим этих парней. Без меня Хавок не будет драться. — Ну она надеялась на это.

— Мммм, — пророкотал Дакс. Определенно оборотень-горилла. Он выждал слишком много секунд, чтобы было не вежливо. Он смотрел на неё свысока, а затем вытащил из заднего кармана пачку скрученных наличных. — Пересчитаешь ещё?

Ей действительно не помешало бы ответить на его сарказм. Она уже хотела показать ему своего тигра.

— Ха, я думаю, если бы вы надули нас, Конг разорвал бы вам обоим глотку. Я тебе не доверяю, но думаю, тебе нравится жизнь. Пойдем.

— Кем работаешь у него? — спросил он у неё за спиной, когда она повела его к лесопилке.

Она повернулась к нему лицом, но не остановилась. Он держал телефон, будто снимал видео. Пожав плечами, она сказала:

— Я всего лишь его малышка.

Мудак.

— А я думаю, ты его менеджер. Просто ты этого ещё не знаешь. Как тебя зовут?

Она была достаточно умна, чтобы ничего не выдавать для записи на видео. Кендис повернулась и потянулась к расколотой дверной ручке.

— Может быть, это я настоящая Хавок.

Она ответила пустым голосом только потому, что был частью того, что причинит Торрену боль.

Внутри висели три лампочки, что освещали лесопилку тусклым светом. Это была огромная комната с лестницей у задней стены, ведущей в контору на втором этаже с массивным разбитым панорамным окном, отделявшим её от остальной части лесопилки. Стены были сложены из старых бревен, они потемнели и искорежились от времени. Пол был покрыт опилками. По периметру комнаты стояли старое оборудование с ржавыми лезвиями и пилами. В полу были глубокие прорези, как будто пилы насильно впихивали на свои места. Пахло маслом и опилками, мужчинами, мехом зверей… кровью.