Чтение онлайн

– Но там тоже должна быть кальянная, где ты будешь меня целовать, когда мне грустно, – с наигранной строгостью ответила Евгения.

– Тебе больше никогда не будет грустно, – пообещала Яна. – В том числе потому, что я намерена целовать тебя каждый раз, как только мне представится такая возможность.

Евгения лукаво посмотрела на девушку.

– А сейчас, получается, такой возможности нет? Или твое намерение не такое уж серьезное? – поддразнивая, спросила она.

Вместо ответа Яна притянула ее к себе. Столь долгожданная близость любимой

женщины, близость, о которой она и помыслить не могла еще вчера, опьяняла. Их первые поцелуи были нетерпеливо быстрыми, но понемногу становились все более чувственными.

Руки Ольховской все сильнее притягивали девушку к себе, пальцы Яны пробирались под футболку Евгении, понемногу продвигаясь к груди.

– Наверное, этого хватит для доказательства, – решила Евгения, когда у обеих кончилось дыхание. – Пойдем завтракать! У Жаклин наверняка готов пудинг.

– Завтракать, значит завтракать, – неохотно согласилась Яна.

Конечно, у нее разыгрался совсем другой аппетит, но все же, следуя за любимой женщиной, по-прежнему не отпускавшей ее руку, Яна чувствовала себя на седьмом небе. Евгения внезапно остановилась и посмотрела на нее.

– Хотя знаешь, давай-ка позавтракаем позже, – сказала она.

– Ты не проголодалась? – деланно удивилась Яна.

– Чертовски проголодалась, – хрипло ответила Евгения. – Ты даже не представляешь, насколько.

– Мы вместе всего несколько минут, а ты уже чертыхаешься, как я… и делаешь всякие непристойности, – шутливо проговорила Яна, когда Евгения оторвалась от ее губ.

Яна не сомневалась, что они поставили рекорд скорости, когда неслись в спальню. С ее одеждой зеленоглазая красавица тоже расправилась за секунду.

– Любовь моя, даже осознавая, как дурно ты на меня влияешь, я ни за что не соглашусь расстаться с тобой, – промолвив это, Евгения переместила губы на ее ключицу, и Яна, почувствовав слабость в ногах, упала в постель, увлекая туда свою женщину.

«Королевская пешка достигла восьмой линии, короновалась и вышла за пределы шахматной доски. Настоящая жизнь показалась ей куда счастливей и веселей, чем игры в шахматном королевстве».

– Ты что-то сказала, Ян? – зеленые глаза смотрели ласково и чуть насмешливо.

– Если ты только научилась слышать мои мысли, – полушутя ответила Яна. – Источник ведь и не такое может, правда?

– Правда. Если мы говорим об одном источнике.

Евгения указала на свою грудь, где гулко чеканило удары сердце.

– Я не стою тебя, – признала Яна, и прежде чем девушка успела ей возразить, добавила, – но если уж мне так повезло, то никогда не откажусь от этого чуда – твоей любви.

– Нашей любви, – с улыбкой поправила ее Евгения, наклоняясь к ней за новым поцелуем.

– Знаешь, что попросила меня привезти Таисия?

– А? – Яна вылезла из-за дивана вместе с элегантной, но при том с выражением неуловимой шкодливости во взгляде белоснежной кошечкой

в руках.

– Таисия попросила найти ей Платона в оригинале, – сказала Женя, отрывая голову от ноутбука, на котором рассматривала фотографии цветущих вишневых деревьев.

– Кхм, – неопределенно отозвалась Яна, потому что кошка, улучив момент, как раз не сильно, но очень неожиданно укусила ее за палец и, ловко извернувшись хвостом, снова скрылась в неизвестном направлении.

– Она сейчас считает, что источник – это никакой не метеорит, а продукт интеллектуального труда более совершенно развитых, чем мы, землян.

– Хорошо, что не марсиан, – заметила Яна, тоже подсаживаясь к ноутбуку.

– Таисия думает, что в Атлантиде люди обладали такими знаниями.

– Это чертовски любопытно, – рассеянно сказала девушка, обнимая Евгению.

– Эй, ты опять! Так мы их никогда не досмотрим! – притворно рассердилась девушка.

После нескольких поцелуев в шею Яна все-таки разомкнула объятие и сочла нужным объяснить то, что ей самой казалось элементарным.

– Во-первых, вишни всё еще цветут, живые и настоящие, если не веришь, то погуляем после обеда по саду. Во-вторых, ты, видимо, забыла, что через два дня приедут твои родители и какой это большой стресс для меня.

Теперь вздохнула Евгения.

– Ну почему ты у меня такая трусишка?

Она нежно поцеловала Яну и провела рукой по заколотым белым волосам, не очень заботясь, что окончательно растрепала их.

– А вдруг я им не понравлюсь? Что, если они не одобрят твой выбор, и ты так и не помиришься со своей матерью? Николай Петрович все же не адвокат, а бывший прокурор, – выразила свое сомнение Яна. – К тому же, если он нацепит один из своих любимых пиджаков, например тот, нежно-лиловый в клеточку…

Евгения беззаботно рассмеялась.

– Родители поймут, что человек может позволить себе маленькие вольности в гардеробе после того, как четверть века носил китель и погоны. И потом, он давно не прокурор, он наш и мамин друг.

Сомнение не покидало лицо белокурой девушки, и Евгения, вздохнув, снова заговорила:

– Ладно, ты так и вынуждаешь меня сказать тебе правду.

– Какую правду? – Яна вопросительно посмотрела на отодвинувшуюся от нее девушку.

– Дело в том, что Николай Петрович давно всё рассказал о нас маме, – и Евгения быстро сложила ноутбук.

– А она?

– А она сказала, что примет кого угодно, лишь бы мы поскорее завели детей.

– И ты молчала?

Евгения поспешно задвинула ноутбук в дальний угол дивана и на всякий случай даже прикрыла его диванной подушкой.

– Я подумала, это не станет препятствием, мы ведь как раз тогда обсуждали, что хотим детей…

– Тогда почему ты не сказала мне? Это не всяправда, так?

– Ох… Да, Ян, я действительно кое-что не говорила тебе. Но я знаю, что ты не будешь против, потому что ты ведь не была против, когда я говорила, что было бы здорово иметь большую семью…