Чтение онлайн

– Женя! – Яна бросилась к женщине, с которой только и делала, что мысленно прощалась – каждую минуту, все эти последние два дня.

– Не трогай меня, – холодно была отвергнута попытка объятия. – Сколько они платили тебе?

– В месяц? – растерянно уточнила Яна.

– За то, что ты спишь со мной? Сколько?

«Она что, сошла с ума? Ее телохранитель, возможно, уже мертв, к источнику подобрались бандиты, она сама заперта черт знает где, а ее интересует, платили ли ее помощнику за секс с ней?» – Яна ощутила отчаяние, но ему на смену сразу пришла надежда все объяснить.

– Евгения, они нисколько

за этоне платили. И я не делала с тобой ничего такого, чего бы сама безумно ни хотела. Сейчас я наконец-то готова рассказать тебе всюправду, – мягко произнесла она.

– Правду? Очень своевременно, – резко заметила Евгения. – Но, похоже, мне уже известна твоя правда. От людей, на которых ты работаешь. От тех, кто хочет захватить источник. Они сказали, что мне надо было осмотрительнее выбирать себе помощника. И мое неверие очень развеселило их. Я понимаю… и даже посмеялась бы над собой сама, если бы могла.

Она отвернулась, обхватив себя за плечи.

– Женя…

– Не трогай меня!

Яна с горьким вздохом убрала руку с плеча Евгении и начала рассказывать свою грустную историю.

Начать рассказ девушке пришлось с последних событий: поездки в татарскую слободу, отправки в больницу истекающего кровью Алекса, предпринятой Карповым попытки защитить Таисию и источник. Потом, наоборот, она вернулась к давно пережитому прошлому и стала рассказывать о том, как после потери родных бывший бизнес-партнер отца Егор Лунин предложил ей содержание, оплату учебы и работу. Как постепенно выполняемые ею поручения становились все грязнее. Как цель обрести финансовую независимость понемногу заменила собой все остальное. Наконец, о том, как Лунин приказал ей появиться в «Свете». Как сначала эта работа ничем не отличалась от других заданий. О его признании в убийстве Сергея Ольховского.

– Я так долго искала того, кто это сделал, – промолвила, наконец, Евгения. – Цеплялась за любой ничтожный факт, ездила на встречи с людьми, которые могли знать хоть что-то о гибели Сережи…

– Тогда, помнишь, ты плакала в кабинете – это было после такой встречи? – неуверенно спросила Яна.

– Мы с Алексом поехали на встречу с информатором. Вышли на него через очень длинную цепочку, перевидав много воров, бандитов и наемных убийц. Но пока мы были в пути, Алексу позвонил человек, организовавший встречу, и сказал, что кто-то добрался до информатора раньше нас. Он был мертв, и с ним оборвалась последняя ниточка. Я тогда совсем отчаялась найти убийц Сергея… Поэтому сегодня, когда кто-то позвонил мне с неизвестного номера и сказал, что знает, кто убил моего мужа, я немедленно согласилась на встречу…И из-за моей глупости Алекс, возможно, погиб.

– Нет, он крепкий и обязательно поправится, – убежденно сказала Яна. – Не вини себя ни в чем. В этом никто не виноват, кроме Лунина… и меня. Если бы я сказала тебе правду… если бы я не передавала информацию Егору, то он бы не смог подстроить эту ловушку и захватить вас с Алексом.

Яна опустила голову. Они сидели на грубо сколоченных ящиках в углу комнаты. Снаружи не доносилось ни звука, и, когда они молчали, можно было слышать, как бьется сердце каждой.

– Почему ты ушла от меня ночью? – неожиданно спросила Евгения.

– О, прости, –

девушка виновато посмотрела на нее. – Женя, я не хотела так поступать с тобой… Но не могла остаться. Я просто не могла дальше играть эту роль.

– Значит, ты спала со мной не потому, что тебе это приказали? – спокойно уточнила Евгения. – Тогда почему?

– Егор велел мне просто подружиться с тобой! И я вообще не помню, почему это случилось у нас в первый раз, ведь меня никогда раньше не привлекали женщины… Но ты… тогда, у тебя дома, я хотела этого. Очень. И я не притворялась, мне было безумно хорошо с тобой! Только вот потом… я отплатила черной неблагодарностью за все, что получила от тебя.

Яна закрыла лицо руками. Ей было невыносимо смотреть в глаза женщине, которой она принесла столько зла.

Евгения бережно отвела ее руки от лица и переплела пальцы со своими.

– Знаешь, я хотела бы, – несмело начала она и остановилась.

– Да?

– Я бы очень хотела увидеть твои детские фотографии, – застенчиво произнесла Евгения.

Девушке ярко вспомнился разговор в их последнюю ночь, и она, слабо улыбнувшись, уточнила:

– Ты говоришь мне это, потому что уже не надеешься, что нас спасут?

Евгения отрицательно покачала головой.

– Мы просто не можем погибнуть. Я ведь так и не научила тебя делать полицейский разворот. И, потом, весной мы должны поехать на наш холм, чтобы увидеть, как разлилась река, и фотографировать птиц…

Яна почувствовала, как на глазах снова появляется предательская влага, но ей удалось сдержать слезы. Невесомо касаясь, она провела кончиками пальцев по тыльной стороне кисти девушки – от запястья до косточек суставов, а большим пальцем нежно коснулась ее ладони, где – она знала – изломанной тонкой чертой проходила линия жизни Евгении. «Только держать, не отпуская, эту руку, только безотрывно смотреть в эти зеленые глаза, особенно когда они глядят так ласково, как сейчас, а больше ничего на свете мне не нужно», – подумала Яна.

Они долго молчали, прислушиваясь к звукам снаружи. Но пока там было очень тихо.

– Ты ни в чем не виновата. Думаю, каждая девушка в предложенных обстоятельствах поступила бы так, – с задумчивостью произнесла Евгения.

– А вот и нет, – внезапно рассердилась Яна и убрала руку. – Я делала ужасные вещи, и моим поступкам не может быть никакого оправдания! А ты всегда думаешь о людях лучше, чем они того заслуживают. Не только обо мне, а вообще!

– Вот как? – удивилась ее резкости Евгения.

– Именно так! – расходилась девушка. – Ты оправдываешь людей и думаешь о них слишком хорошо. Ты полагаешь, что давая так много, взамен можешь рассчитывать на соблюдение ими твоих правил. Но они и не думают соблюдать их! Липатов опутал коррупцией поликлинику ради справок о плохом самочувствии, лишь бы не тратить законный выходной на очистку паркового пруда. Панин и Эля влюблены друг в друга, а еще раньше у Панина был роман с этой блондинкой… Оксаной из бухгалтерии. Даже твой верный Карпов и преданный тебе Алекс – ты в курсе, что они тесть и зять? Жизнь идет, Евгения, и она несовершенна, и люди несовершенны тоже, несмотря на то, какие глупые правила ты для них придумываешь и какие облака ты видишь за их спиной. Если, конечно, вообще видишь. Потому что тогда что я делаю здесь?