Чтение онлайн

Впрочем, может, это ей, простой глупой девке с дикого острова, просто кажется?

Северин ок Серчер закрыл дверь, прошел к столу, уселся в большое резное кресло (специально перенесенное сюда из капитанской каюты в знак уважения к сану гостя) и, зажегши свечу, принялся размышлять.

Чему Северину довелось быть свидетелем? И что это значит?

Что эта девчонка, в галло которой нет следа тьмы, зато уж слишком много той оранжево-красной краски, что изобличает людей, поддающихся страстям земным (или как говорят в Эгерии, развратной похоти), сумела вызвать ветер?

Но как? Вступив в сговор с кем-то из демонов, приспешников

Хамирана? Нет, куда ей. Да и не так творят черное колдовство — тут мало крови петуха, и даже человеческой.

(А что нужно для этого, так знающих это, слава Эллу, мало, а умеющих — еще меньше.)

Тут скорее-таки совпадение. Штиль должен был смениться ветреной погодой, и это совпало с «чародейством» этой веселой блудницы. (Хм, надо будет потом отпустить ей грехи особо.)

Но как совпало-то! Словно Эллово знамение, благословляющее миссию его верного слуги. Или правы те, кто полагает, что Исконная, или Древняя магия всё же сильнее новой, с ее факультетами и академиями и множеством толстых томов?

Но в чем тогда их отличие — что такое вообще магия?

Епископ прикрыл глаза и погрузился в воспоминания. Отчего-то вспомнилась школярская юность…

— Итак, что есть магия? Вопрос сей, как и любой иной, очевидный профанам, но смущающий мудрых, вроде того, что есть свободная воля и как сочетается вера в Творца с почитанием иных богов и духов, обсуждается уже давно. Над ним думали мистики в храмах древнего Уаджета, что не только собирал по всем землям богатство своими кораблями и меднобронными воинами, но и мудрость. Над ним размышляли философы Кирены и законники Урмосса — не зря в кодексе Аримия, который изучался вами в курсе церковного права, целый раздел посвящен спорам из-за дел, связанных с чародейством.

В зале аудиториума было тихо и чуть сумрачно. Косые лучи солнца бросали на покрытые юношеским пушком лики студиозусов, шуршащих угольными карандашами по скверной бумаге. Они молчаливы и старательны — как-никак, пошел второй год их обучения на славном богословском факультете Кемфордского университета, и они хорошо понимают, что пристало его студенту. Все в аккуратных сутанах, с тонзурами — хоть и никто не прошел еще ни пострига, ни рукоположения. Полсотни лучших семинаристов со всех четырех островов — будущих епископов и настоятелей. Лекция по предмету «Преступления против Элла и веры и экзорцизм».

И профессор под стать этому собранию и теме. Сам преподобный Туронс, доктор богословия и права, профессор натурфилософии, как с епископского амвона взирающий на школяров с высоты кафедры черного заморского дерева (дар альма-матер бывшего студента-недоучки, изгнанного за тупость и ставшего преуспевающим негоциантом). Седоголовый, в тяжелых очках в серебряной оправе, в такой же сутане серого сукна, как и у подопечных…

Он кажется юному Северину очень важным, солидным и мудрым — каким и должен казаться мальчику из бедного горного края, третьему сыну захудалого лорда, владельца десятка пастбищ и пары овечьих отар.

— Древние святые книги нашей веры, утверждая, что есть люди, занимающиеся чародейством и волшбой, туманно выражаются по поводу самого предмета, — гладко текла речь преподобного. — В одном месте Элл через своего посланника призывает верующих «отвращаться от зла тьмы ночной, покрывающей все, от зла волхвующих и зла людей с черным глазом». В другом — предписывается обращаться к Создателю, «обороняющему от зла искусителя, когда тот нашептывает соблазны в сердца и уши людей, посылая им на погибель своих смрадных слуг». Из этого ученые мужи и вывели свои суждения о колдовстве

и чернокнижии.

Прекрасно, по мнению моего учителя Уорвина Оригеннского, высказался по этому поводу великий реформатор Марциус фан Лотар из Альмана: «Магия противоположна подлинной религии. Магия заботится не о том, как человека подчинить воле Элла, выраженной в Писании, а о том, как бы подчинить Всевышнего воле людей. Но так как это невозможно, то все магические действия суть „мечтательная суетность“, род дурмана, с помощью которого верующие усыпляются и отвлекаются от терпеливого несения благой ноши Элла».

Емкая и точная формулировка, тут и добавить нечего. Не зря сие высказывание мудрого, хоть и впавшего в изрядную ересь мужа предпосылается руководству по экзорцизму Бируны Праведной, что утверждено Первосвященником.

В принципе, так и объясняют многие духовные наставники прихожанам суть того, с чем порой приходится сталкиваться святым мужам, борясь со Злом. Дескать, Эллу недосуг заниматься такими мелочами, как улаживание склок и свар завистливых людишек. Он Творец, начало и конец Мира. Ему и детям его важно, чтобы в созданном им мире все было сообразно. И в рамках сей сообразности людям или иным существам — духам и демонам — вольно творить то, что подскажет им их свободная воля, отличающая их от бессмысленных зверей.

Иное дело — Хамиран и слуги его. Они бы и не прочь использовать людей для достижения своих корыстных черных целей. Но после Великой Битвы, падения нечистого и заключения развоплощенного Езра сделать это им затруднительно.

Потому и заблуждаются те, кто верит в какие-то особые способности всевозможных чародеев, магов, знахарей и прочих колдунишек. Во тьме пребывают и сами «волшебники». Все, что они делают, всего-навсего жалкие фокусы, основу которых составляют явления природы и рациональные знания. Как алхимики, смешивая обычные вещества, могут производить фальшивое золото или фокусы вроде зажигающихся сами по себе фитилей, как даже недоучка-фармацевт может из трав и кореньев составить лекарство от хвори, что убила бы человека, такой помощи не получившего, так и чародеи и чернокнижники, опираясь на свое знание сил природы (смеем заверить, ограниченное и не имеющее подлинно научной основы), могут поразить темных людей своим могуществом.

Впрочем, — профессор смахнул несуществующую пылинку с рукава сутаны, — школа приверженцев святого епископа Николауса Трезейского придерживается мнения, четыре века назад высказанного их учителем, что магия, как особая сила, все-таки есть, но пребывает она не в мире природном, а в человеке. Ибо так же, как создан человек, пусть жалкий и смертный, по образу и подобию Творца-Элла, так же и способность влиять на мир и изменять его силою мысли могла перейти к нему от Отца нашего. В иных она почти не выражена, в иных проявляется больше — отсюда вещие сны и озарения. Те, кто сделал своим ремеслом волшбу, лишь совершенствуют владение этой силой, как развивает свои мышцы кузнец, или легкие — водолаз. Наконец, так же, как изредка встречаются люди, способные поднять на плечах быка или без зрительной трубы увидеть спутники Беленоса, или кольцо вокруг Хахти, или различить двойные звезды — так же есть и люди, владеющие этой силой особо и иногда, увы, ею злоупотребляющие. Не подобает отрицать те тайны бытия, человеческой души и устройства человека в целом, о которых молчит Святое Писание. Из этого не следует, что их не существует в помине. Ведь как сказал еще третий пророк, Святейший Альхиор, в божественных книгах содержится не все, что надо знать человеку, а то, что ему нужно знать для праведной жизни и спасения души.