Чтение онлайн

Как поведал ему Господин, он не единожды пытался обращаться к смертным, но Рагир стал первым за почти тысячу лет, с кем он хоть как-то может говорить.

Последняя попытка была предпринята не так давно, когда на островок в этих водах, рядом с которым покоилась самая малая часть его воплощения, кораблекрушением выбросило людей, среди которых по капризу судьбы оказался способный услышать зов. Увы — тот оказался обычным выродком и ничтожеством, и единственное, на что его хватило, — на бессмысленную резню и убийства.

(Правда, из того случая Рагир тоже надумал, как извлечь пользу для Господина.)

Так

что великое счастье, что разум мага был подготовлен к встрече, случившейся на Скале: ведь именно это, а не злая воля Господина губила разум высаженных туда преступников: их жалкие мозги просто превращались в кисель, высвобождая наружу зверя — какими они, в сущности, и были.

Как ни странно, по словам Господина, Рагиру сильно помогли его занятия математикой, нужной для астрологических вычислений. Но даже при всем этом — как трудно дался ему первый контакт с Господином! Да и теперь общение с ним вызывает приступы дикой головной боли и мучительную лихорадку!

Впрочем, плата не такая уж большая — и за помощь, и за знание. Теперь, не без гордости подумал Рагир, он знает о мире больше, чем все земные мудрецы. Пусть большая часть этих знаний бесполезна… пока. Но если начистоту, то больше всего удивило мага то, что история бунта старших сыновей против Творца оказалась правдой. Нет, всё происходило не так, как он видел на фресках в храмах неверных фаранджей, где огромный, покрытый чешуей человек-дракон, каким принято изображать Хамирана-Илбиса, лупит исполинской дубиной во врата Царствия Небесного.

Даже сама мысль об этом смешна, ибо мощь Творца настолько же превосходит мощь самого совершенного из Совершенных (еще одно имя народа Господина), насколько сами Совершенные превосходят человека. Но, будучи не только всемогущ, но и всеблаг (хоть тут не врут попы и шейхи), он ограничен этой самой всеблагостью и не может сделать ничего во вред своим творениям — будь то ангел Света или самый ничтожный человек. Кроме того, для разных пластов бытия время течет по разному, и то, что для Сфер Творения составит секунды, по человеческому счету в нижних мирах обернется тысячелетиями. Собственно, на это и был рассчитан план тех, в число которых и входил Господин — найти лазейку в законах, установленных Создателем (или Создателями), и хитро ею воспользоваться — как ловкий лазутчик легко прокрадывается там, где не прорвется с боем многотысячная армия.

И это почти удалось, но ведшие их слишком зарвались, и Творец доказал, что не только всемогущ, но и всеведущ, и с легкостью обратил против своих неразумных детей их собственную силу.

И теперь его спаситель не может возродиться без помощи смертного — и осознание этого наполняло Рагира настоящей гордыней, ведь ему предстоит повернуть ось мира и помочь явиться в него богу…

Скоро Рагир так или иначе отыщет Место Силы и тогда приступит к осуществлению плана.

Рагир закрыл глаза и увидел это… Он многого не понимал, но всё же знал главное — это всё будет. Города-муравейники до небес, населенные миллионами людей, ночами залитые ярким светом. Воздушные суда, пересекающие океаны и материки за считанные часы. Морские корабли, в сравнении с которыми любой из королевских галеонов — жалкая скорлупка.

Стальные пути, по которым стремительно несутся поезда.

Машины,

уносящие людей в неизмеримую высоту — к лунам и планетам. Наконец — иные миры, что лежат где-то рядом… Рагир толком не понял, хотя и осознал, что это не рай и не преисподняя — те пласты бытия он тоже, кстати, видел и понял, что человеческий язык слаб, чтобы передать их суть.

И всё это будет дано людям и ему за скромную в общем плату.

А Рагиру еще будет даровано бессмертие — ибо кто как не бессмертный владыка, над которым нет никого, кроме Истинного Владыки, будет лучшим исполнителем воли этого самого Владыки?

И как знать — возможно, когда ему захочется уйти в иные, высшие сферы, именно Ар-Рагир займет его место — место бога этого мира.

Взгляд его упал на раскрытую книгу Петереста Анордамиуса «О пророчествах и пророках», написанную бывшим архивариусом двух Предстоятелей.

Ее по его личному заказу недавно доставили из-за океана. И он отметил одну строку: «Все истинные, из глубины веков идущие учения говорят, что древняя, не сотворенная человеком мудрость вернется, и восстановит ее человек, рожденный специально для этого. Он объединит под своим началом все народы и даст им железную власть над ними и пищу для всех. И это должен быть человек, способный совершить это…»

— И этот человек — я! — произнес Рагир вслух, захлопнув книгу.

Наступала ночь. Вместе с солнцем пропал и ветер, и судно стало постепенно замедлять ход, а паруса повисли на мачтах.

Игерна озабоченно посмотрела на такелаж и, покачав головой, призвала на помощь Кармису. Пускай корабельный маг, в конце концов, отрабатывает свое жалованье и провиант.

Подруга, безбожно зевая и не менее безбожно матерясь, вылезла из своей каюты, где уже третьи сутки подряд праздновала в компании Бренна начало похода. От нее за три шага разило спиртным, и не какими-нибудь изысканными винами, в изрядном количестве имевшимися в винном погребке «Акулы», а самым что ни есть дешевым кадэнским ромом, который пристало пить одним горьким пропойцам. Пойло, способное свалить с ног быка, а не то что молодую женщину, пусть и не субтильного сложения.

Не удивительно, что Кармиса длительное время не могла взять в толк, чего от нее добивается подруга и капитан. Видя, что от увещеваний проку мало, капитан приказала Хор'Таге применить более радикальное средство.

Кок с помощью веревки и крюка вытащила из-за борта ведро океанской воды и выплеснула его на голову магичке. Холодный соленый душ подействовал лучше любого отрезвляющего заклятия. Кармиса заверещала, будто почуявшая близкую смерть свинья, и разразилась еще более ужасной бранью, от которой у преосвященного Северина ок Серчера, разбуженного криками и вышедшего из своей каюты, перехватило дух.