Свергнутые
Шрифт:
Глава 7
После занятий мы сидели в столовой. Боб рассказал о своих «потасовках в туалете», но вместо того, чтобы праздновать первые в жизни победы, винил себя и упивался муками совести.
— А если я — это Мор? — толстяк поправил очки, помешивая ложечку в кружке с дымящимся горячим чаем.
— Мор? Это тот, который один из всадников апокалипсиса, что ли?
— Угу… Мор, Чума… Его п-по разному называли…
Каждый сверх в прошлой жизни был кем-то великим, как говорила Лина Васильевна, и вполне возможно, что
— Хах! — я поперхнулся булочкой, просмеялся, запил чаем и сказалю — Прости, но на реинкарнацию Мора ты не тянешь. Будь ты им, уже б вся общага передохла от болезней. Так что перестань зря себя винить. И вообще… — я повел рукой в воздухе. — Куда делся тот бесстрашный Боб, который хотел руки бензопилой отпиливать?
— Д-да это я так… На эмоциях б-был просто… — в конце Роберт еле заметно улыбнулся.
— В конце концов, тот паренек поваляется в мед блоке, подлечится и поймет, что к тебе лучше не лезть. Ты ведь больше не тот, кем был раньше, Бобо! Две драки! И две победы! Радуйся, ты на правильном пути! У тебя даже взгляд другой стал, поживее, что ли.
Тот посмотрел на меня с надеждой и улыбнулся, затем выдохнул.
— М-может ты и прав… — и с удовольствием откусил теплую маковую булку.
— Ты мне лучше вот что скажи — какого это?
— Что? — потупил взгляд парень, прожевывая лакомство.
— Какого было дать отпор? Ты ведь никогда этого не делал.
— Ну… Я в-ведь и раньше пытался, н-но меня быстро били. Я-я не успевал ничего сделать…
— Ты не успевал или боялся успеть?
Боб снова откусил булочку и крепко задумался. Даже забыл как жевать, просто уставился в одну точку.
— Боялся успеть?
— Ага. Вспоминай, как ты себя вел в других конфликтах. Ты хотел победить?
— Н-нет… Я хотел, чтобы от меня отстали…
— Вот именно. А теперь — ты ЗАХОТЕЛ победить. Ты захотел дать отпор. Черт, да ты одного вырубил обычной пощечиной, а другого чуть дверью не забил! Монстр! — я по-дружески хлопнул его по плечу.
— Хы-хы… — Боб заулыбался. — Захотел… Да, я хотел п-победить…
— И ты смог это сделать не умея драться. Это и есть стержень, бойцовский дух, личность. Называй как хочешь. Но теперь эти ребятки знают, что с тобой лучше не связываться. Приятно ведь, а? — я потрепал его за плечо.
— Приятно, если честно…
— И все? — я отпил свой чай. — Я хочу кровавые подробности, Бобо! — и откинулся на спинку стула.
— В-вообще-то… Они оба оказались не такими сильными, как я думал. Я даже удары почти не замечал. А потом просто начал махать руками, вот так вот…
Боб изображал обезьяну в каком-то судорожном припадке, я улыбался. Вроде бы удалось паренька отвлечь от плохих мыслей. Вот пусть лучше делится впечатлениями о своих первых драках, чем бесполезные самокопания.
— Пойдем, Рэмбо, прогуляемся, воздухом подышим.
— Кто? Эй, п-погоди! Ты бы в-видел его лицо когда я ему ж-ж-жахнул! Вот такенные г-глаза были! — Боб поднялся из-за стола, но рассказ продолжил на одном дыхании.
На выходе из здания, у него зазвонил телефон. Он достал гаджет из кармана
— Ох, б-блин, мама… Л-ладно, потом у-увидимся, — и принял вызов. — Д-да мамуля? Да, поел…
Я молча пожал его руку и пошел гулять один.
Начало положено. Боб уже не та размазня, каким был пару дней назад. Теперь глаза горят, в голосе появилась какая-никакая уверенность в себе. Теперь его жизнь уже не будет прежней. Да и мне всегда приятно, когда слабый становится сильнее. И кем же я был в прошлой жизни, если мне так нравится восстанавливать мнимую справедливость? Всем же понятно, что жизнь была, есть и будет несправедлива. Так какого черта, я всегда пытаюсь это исправить?
Забежал к себе в общагу, покормил кота, насыпал ему запас корма и обновил воду. Захватил рюкзак, кошелек, зарядку на всякий, и снова вышел на улицу.
Атмосфера для прогулки превосходная! Солнышко, девчонки в коротких юбочках, и заигрывающий ветер, пытающийся эти самые юбки задрать повыше. Ляпота! Пойду прогуляюсь, а заодно заберу расчет с бара «Midnight», в котором работал до поступления в школу.
На подходе к воротам столкнулся с кучей народа. Ученики разбредались по своим делам маленькими группами. Кто-то уезжал к родственникам, кто-то просто уходил гулять как я, а кто-то спешил на подработку. Некоторые, особенно упёртые, оставались в школе. Они занимали тренировочные арены, спорт площадки, храм, и небольшой тренажерный зал в подвале.
Впереди я заметил знакомый силуэт — грациозная походка, сочные бедра, каблуки и глубокий вырез на юбке почти до попки. Льдинская. Видимо, собралась гулять с подружками по магазинам.
— Дамы, — поклонился я, проходя мимо пяти девушек, — Снежана.
Та наморщила носик и отмахнулась.
— Иди уже, Семенов. Времени на тебя нет.
— У меня на тебя тоже, — и помахал, уже удаляясь от них.
— Дурак!
— Твоя красота только что померкла на пару пунктов! — и выхожу за ворота.
— Ты… Ты… Да чтоб тебя, Семенов! — послышалось вслед.
Как же просто зацепить эту аристократочку. Хех, ничего, я еще исследую ее холмы, низины и другие достопримечательности.
Всунул в ухо наушник и воспользовался приложением подбора музыки под настроение. Дорогущая штука, лучше меня самого подбирающее плейлист.
Заиграла виолончель с примесью металла. О, то что нужно.
Я гулял, глазел по сторонам, рассматривал людей и витрины магазинов. Из каждого «утюга» орала реклама товаров от сверхов:
«Спортивное питание от гуру физического развития — Скалы! Это нужно твоим мышцам прямо сейчас!»
«Беги со скоростью молнии с новыми кроссовками-чпокерами от Шторма!»
О! А эта для девчонок:
«Твоя личная жизнь станет горячее с новым интимным гелем от Оленьки»
Я всегда не любил орущую рекламу, но теперь особенно сильно. Из каждого телевизора и радио доносятся голоса сверхов. Такое ощущение, что они давно перестали быть Героями, а стали только продающей мордой для брендов. И ведь теперь каждый ученик-сверх пытается хорошо себя проявить, чтобы схватить контракт на рекламу пожирнее. Кажется, что они целыми днями теперь снимаются в разных роликах, вместо того, чтобы помогать обычным людям. И от этого воротит.