Чтение онлайн

— Нам, наверное, пора!

И поволокла его к выходу. Фрейзер оглянулся через плечо на Энгуса, стоявшего со слегка смущенным видом, и натянуто улыбнулся; на лице его мешались стыд, неловкость и гордость. Энгус ответил ему такой же улыбкой, и внезапно они показались очень похожими друг на друга. Мы тоже вышли из паба.

— Ну что, поехали ко мне? — спросила я.

Мы с Фран умирали от желания обсудить разыгравшиеся события, но это куда легче будет сделать в отсутствие Энгуса…

Впрочем, он уже шел

в противоположную сторону.

— Только посмотри на него, — произнесла Фран, глядя вслед Энгусу, топавшему к метро. — Мой доблестный свин в сверкающих доспехах. Мой одинокий ломтик ветчины. Мой рыжий…

— Хватит, Фран. Он же все уладил, верно?

— Ради бога, разборками я сегодня сыта по горло.

Фран впадала в хандру.

— Пошли, Фран, не дергайся. Этот хренов урод еще вздумал руки распускать… брр. Давай-ка ты выпьешь стаканчик вина и успокоишься.

Мы ввалились в квартиру, постаравшись не слишком кудахтать на лестнице. Фран еще не полностью отошла от шока, так что я усадила ее, налила добрый стакан виски (да, Линда выиграла эту бутылку в лотерее, но ведь нам позарез требовалось лекарство!) и позволила рассказать все заново, будто меня там не было.

— Для меня это, пожалуй, к лучшему, — объявила я, выждав, по моему мнению, достаточно длительную паузу.

— Что?!

— Ну, вряд ли Алекс после такого переедет к Чарли, как думаешь? Он же теперь знает, что этот тип фактически насильник. Может, мы с ним найдем отдельную квартиру… Обустроимся как следует.

— Я рада, что для разрешения твоих домашних проблем меня едва не залапали насмерть. — Глаза Фран сверкнули. — Может, мне потусоваться среди шлюх на Кингз-Кросс? Тогда вы и жильем в кредит обзаведетесь.

— Я только хотела сказать…

— Если он переедет к Чарли… — Фран только что зубами не клацала. — Если он переедет к Чарли после всего, что случилось, — ты ведь пошлешь его, да?

Черт! Вот дилемма.

— Я тебе говорю, не переедет. — Я была полна оптимизма.

— Но допустим.

— И допускать нечего.

— В гипотетической вселенной ты бы послала парня, который перебрался бы к человеку, надругавшемуся над твоей лучшей подругой?

— Это что, эмоциональный шантаж? Если разобраться, технически он над тобой не надругался.

В ту же секунду я сообразила, что это худшее, что только можно брякнуть, и вообще я самая дрянная феминистка всех времен и народов. Это было второе потрясение за один вечер, и я повела себя еще сволочнее, чем Чарли. Внезапно я ощутила себя пьяной, плаксивой и ужасно усталой.

— Не будем больше об этом говорить, — произнесла Фран после продолжительного молчания.

Я вытащила запасной матрас, и, не сказав ни слова, мы легли спать. Сегодня Линда могла бы мной гордиться.

На

следующее утро мы шатались по дому, прикидываясь куда более перепившими, чем были на самом деле, дабы поменьше разговаривать друг с другом. У Фран было назначено прослушивание, я пожелала ей ни пуха и отправилась на работу. В конторе меня поджидал босс. Это явно не предвещало ничего хорошего. Я не помнила, чтобы он заглядывал в мою каморку раньше. Оставалось надеяться, что босс не пошарил по моему столу: там везде были каракули «Я люблю Алекса».

— Ах, Мелани, доброе утро. — Босс улыбался еще вежливей, чем обычно. Ростом он был около пяти футов, но очень пропорционально сложен — вечно приходилось бороться с желанием потрепать его по лысине. — Э-э, гм, тут был такой переполох с отделом по маркетингу из-за новой брошюры. Все там на ушах стоят из-за названия «Фабрикон».

— Они же сами придумали это слово, — напомнила я со вздохом. — Не имеет значения, как его произносят, смысл же все равно один. Вряд ли я могу проверить его в Оксфордском словаре, верно?

— Тем не менее… — О нет, только не этот напыщенный тон. — Это марка нашего новейшего продукта, и полиграфии мы уже напечатали на сорок пять тысяч фунтов. А следовало — на сорок восемь тысяч, если бы не затяжка, причиной которой стала ваша… мне очень жаль, что приходится это говорить… ваша, называя вещи своими именами, некачественная работа.

Я вдруг почувствовала себя очень маленькой. «Некачественная работа»? Я сразу съехала на самый нижний уровень. Но причина этого заключалась не в том, что я ровным счетом ничего не понимала в движении валового продукта, а в моей собственной лени. Я мысленно прокрутила в голове все возможные оправдания и нашла самое худшее и дрянное, самое жалкое.

— Господи, извините. Просто… Просто у моей соседки по квартире была булимия, а это так тяжело.

Вид у меня был такой, будто я в любой момент могу разрыдаться. Я — ничтожество. Я самое низкое из ничтожеств. Если честно, меня стоит уволить.

— Да, наверное, вам пришлось нелегко. — Босс казался таким сердобольным, сочувствующим и расстроенным, что я и в самом деле чуть не прослезилась. — То же самое было у моей сестры.

Черт, попала! Прямо в масть. Босс положил руку мне на плечо.

— Думаю, для окружающих это порой так же тяжело, как и для самого больного. Выбивает из колеи, правда?

Я уныло кивнула и подкинула несколько цветистых деталей. Минут десять мы упоенно делились друг с другом опытом по уходу за больными, и я уже решила, что вышла сухой из воды, как вдруг шеф сказал:

— Мне очень жаль, Мел, я понимаю, что это мало чем поможет, но в отделе по маркетингу просили, чтобы вы перебрались к ним и поближе познакомились с работой. Теперь вы будете числиться в их отделе.