Свадьба Аманды
Шрифт:
Люди вокруг были явно не моего круга — толпа напыщенной, самодовольной золотой молодежи, страдающей анорексией. Я взглянула в высокое, отделанное золотом зеркало с подсветкой. Вид такой, будто я в маминых туфлях собралась к стоматологу.
Я развернулась, чтобы утешить себя обществом самого красивого мужчины в комнате, и тут мое сердце оборвалось. Как я могла забыть? Алекс со своими небрежными лохмами! Он ведь где-то там катался на лыжах! И родители не помнили его первое имя! Черт, он один из них! Не успела я схватить бокал шампанского (не хватай,
— Эл! Эл, дружище! Где тебя носило?
— Алекс! Сара говорила, что видела тебя в Лос-Анджелесе, фантастические деньки у тебя там были, я слышал?
— Ой, взгляни, здесь Бенедикт и Клэр — мы не виделись со времен той партии в крокет!
Я тоже была на той вечеринке, где играли в крокет, и чувствовала там себя совершенно несчастной. И я тоже с тех пор не встречала никого из этих расфуфыренных позеров. Изобразив на лице вежливую заинтересованность, я ждала, когда Алекс заново меня всем представит.
— Ребята, вы помните Мелани?
Холеный блондинчик небрежно повернул голову, и мне от души захотелось, чтобы у меня было менее прозаическое имя.
В разговоре произошла короткая заминка — меня одаривали снисходительными притворными улыбками, недоуменно приподнимая брови, а потом все опять начали гоготать, когда Алекс принялся рассказывать о своих похождениях в Америке. Он бросил на меня извиняющийся взгляд и, залпом опрокинув бокал, переключился на очередной сезон регби.
Это было чересчур для шелкового серого платьица. Вопреки всем законам физики, я оказалась выброшенной за пределы круга, хоть и стояла в самом его центре. Меня словно вышвырнули на холод.
Поникнув, я гадала, что же случилось с вечеринкой из моих фантазий. Наверное, стоило извиниться и уйти, но извиняться оказалось не перед кем, так что я просто убралась подальше, делая вид, будто ищу туалет, и прикидывая, а не пойти ли туда в самом деле, чтобы всплакнуть.
Раздумывая над этим, я вдруг заметила Аманду. В конце концов, она здесь хозяйка, она просто обязана со мной поговорить! Я двинулась в сторону окруживших ее гостей с видом «Вовсе мне и не хочется ни с кем разговаривать на этой вечеринке, ха!».
— Привет, дорогушечка! — закричала Аманда, посылая мне воздушный поцелуй.
Она мигом снизошла до моего уровня, и я была ей за это крайне признательна. На Аманде было платье, в которое запросто влезла бы кукла Барби, пастельных тонов, в девчачьих кружевах, которые просматривались почти насквозь. Несколько вызывающе, если ты празднуешь помолвку с человеком, которому собираешься хранить верность до конца своих дней. Платье явно скосило официанта: малый изогнулся дугой, чтобы разглядеть соски Аманды. Но вслух я этого решила не говорить.
— Э-э… Хорошая вечеринка, — выдала я великосветский перл.
— Дорогая, это просто фантастика! Здесь фотограф из «Хелло».
Социальный успех и еще раз социальный успех.
Аманда казалась еще тоньше и воздушнее, чем обычно. Ее хитрое
— Ого! — с чувством произнесла я. — Может, он захочет щелкнуть нас с Алексом, восставшим из могилы.
Вялая, конечно, шутка, но, поскольку ежу понятно, что мне на страницах «Хелло» не бывать, прозвучала она не только вяло, но и печально.
— Ну давай, рассказывай. — Миниатюрное сияющее создание надуло губки и окинуло комнату быстрым взглядом — проверить, не видит ли кто-нибудь, как мы разговариваем.
Я начала было говорить, но чужая счастливая личная жизнь — тема скучная: мы трахались, мы подолгу смотрели друг другу в глаза, и еще у нас была такая смешная шуточка — а не превратить ли подушку в поющего зверька. И Аманда не собиралась скрывать свою скуку. Не помог даже тот факт, что вторая половина моей команды резвилась едва ли не за милю от меня. Я поймала себя на том, что мямлю бесконечные «гм», «это было классно», «да, здорово». Потом наступила небольшая пауза. Мне буравили взглядом плечо. Следовало засвидетельствовать свое почтение и уйти, но я слышала взрывы смеха из компании Алекса — смеха, присоединиться к которому я не могла (я к этому моменту совсем ударилась в мелодраму), и выбор был такой: или прилипнуть к Аманде как банный лист, или размазывать слезы в туалете.
— Кстати, — произнесла я, не двигаясь с места, — а где Фрейзер?
— Привет, — пропел у меня за спиной голос с шотландским акцентом. Я обернулась с единственной искренне радостной улыбкой за весь вечер. Значит, все-таки он меня вспомнил.
— Фрейз!
Однако, несмотря на килт, этот человек вовсе не был Фрейзером, и смотрел он не на меня, а на Аманду, которая ответила ему ледяным взглядом. Я почувствовала себя полной дурой.
— Энгус! — мелодично проворковала Аманда. — Ты не знаком с моей старой школьной подругой Мелани? Мелани, это младший брат Фрейзера.
Я так и вытаращилась на него.
— Привет, — повторил он.
Передо мной стоял парень с румянцем во всю щеку. Он был высок, как и Фрейзер, но ничуть не напоминал его лицом. Рыжевато-каштановые волосы и веснушки. Гм.
— Привет, — небрежно произнесла я. — Ты шафер?
О-ля-ля! Этого явно спрашивать не следовало. Энгас, или как его там, покраснел до корней рыжих волос и промямлил:
— Э-э, вообще-то, не думаю, нет.
Лицо Аманды сделалось злым.
— Нам еще предстоит решить насчет церкви и всего прочего!
Это было сказано столь недвусмысленным тоном, что я поняла намек и с вопросами больше не лезла. Но Аманда бросила это уже на ходу и удалилась, оставив нас с синдромом «непопулярных на вечеринках». Мы оба знали, что мы отщепенцы, и говорить нам совершенно не хотелось, но другое общество нам не светило.
— Так чем ты занимаешься, Энгус? — Господи, ну прямо будто королева какая-нибудь.
— Я инженер-механик.