Чтение онлайн

Я рассказал свою историю, про Дашу, про супостатку Ритку.

74

Выслушав предельно внимательно, при этом ни на секунду не отрываясь от

поглощения еды, Максим сказал:

– Что-то проясняется. Возможно, Ритка и есть корень зла. Как безумный дровосек,

она рубила ветки, сучья, не думая о последствиях. Возможно, в результате этой рубки и

создалась ситуация, когда родители Эльвиры Агаповой

встретились и зачали е. И тво

более позднее перерождение тоже следствие...

– Грозилась обрубить вс мо древо...

– По-всему, этим и занимается сейчас.

– Фу, налопался,- Максим тяжело отвалился от стола на спинку стула.- Вкуснятина...

Мы уже и забыли о такой пище. Увы, увы, ничегошеньки натурального не осталось. Трава

и та сплошь модифицирована...

– Теперь-то есть шанс исправить.

Я смотрел на этого сытого довольного старца и вс никак не мог принять разумом,

что это мой сын, Максимка...

– Думали, мозговали... Не пришли к единому решению. Где, когда вклиниться, чтобы

изменить ход истории, поменять полюсы мышления? История, как тебе известно,

движется по спирали, повторяясь.

– Да, слышал: один раз как трагедия, другой - как фарс.

– Вот именно. И какой делать прививку? Где? В какой стране? Один мой коллега

рьяно предлагал: давайте изменим всего в двух точках. Это: Русь не принимает

христианство, а следует своим исконным языческим путм. Второе: пионеры Америки

терпят поражение, и индейцы продолжают владеть землй предков.

– То есть не будет США?

– Е уже нет. Развалился колосс ещ в начале сороковых, до "эмы"... Они первые

купили лицензию на производство ЭМЫ, повальный культ оздоровления был, ибо 90%

страдали ожирением... Первые и полегли...

Максим потянулся к лепшке, отломил кусок, мокнул в мд, стрельнул глазами на

жареную свинину, помедлил, вздохнув:

– Глаза завидущи, руки загребущи. Убери, а то обожрусь до неприличия...

– Пошли на свежий воздух.

– Если встану,- хмыкнул Максим.

Мы вышли на крыльцо. Максим дальше отказался идти, грузно опустился на

ступеньку, ругнув себя:

– Обжора.

Из-под угла дома выглянула Раечка, вопросительно глянула на меня.

– Успокойся, вс нормально.

– Кошка?

– Рысь. Раиса Федоровна. Я обязан ей жизнью. В интересном положении, между

прочим.

– Пап, ты не представляешь, как я тебе завидую! Если б не обязательства, честное

слово остался бы. Не турнте?

– Не турнм. Может, и остальных... сюда?

– Не получится. Наденька одна, персональная, проще говоря, запрограмированна

только

на меня.

– Понятно. Жаль...

– Жаль,- протяжно вздохнул Максим, помолчал, наблюдая, как Среда заканчивала

разделку кабанчика.- Она мне выходит... мачеха...

– Как пожелаешь. Можешь мамой считать.

– Мама умерла в 55-ом. До последнего тебя ждала...

Мы скорбно помолчали.

– Какие планы?- нарушил я паузу, когда уже стало невмоготу от е давления.

– Поспать часиков восемь вон там, на сеновале. Можно?

– Спрашиваешь. Но я имел в виду вообще.

– Вообще... Наведаться к Агаповой...

75

Среда коротко вскрикнула, схватившись за руку. Я метнулся к ней. Очевидно,

наблюдая за нами, она потеряла осторожность и полоснула ножом по пальцу.

Следом за мной рядом со Средой оказалась Раечка, обеспокоено мяукнула.

Среда смотрела на свою руку, обагрнную кровью и, похоже, корила себя за

бестолковость. Глаза увлажнились.

Я успокаивающе поцеловал е, затем зачерпнул черпкой тплую воду из

широкогорлого кувшина и принялся обмывать сальную кисть Среды.

– Вот и вс. Чепуха, поцарапка. Вон дай Раечке, залижет.

В следующую секунду рядом с нами, пыхтя, остановился Максим:

– Погодьте.

Вынул из кармана Наденьку, щлкнул парой клавиш - из торца выстрелила тонкая, с

волосок, игла. Максим приблизился к сжавшейся Среде, осторожно взял е руку. Среда

напряглась, затаив дыхание. Максим мокнул иглу в кровь Среды, щлкнул клавишей -

игла исчезла.

– Зачем?

– Погодь, - Максим напряжнно вглядывался в дисплей, озарившийся оранжевым

светом.

Я тоже глянул, но ничего кроме мельтешащих точек не увидел.

– За...
– начал я и оскся: точки замерли на секунду, затем спешно сгруппировались в

центре, образовав рыжий овал, а ещ через пару секунд пошла текстовая лента. Она

двигалась так быстро, что я не успевал ухватить даже одно слово.

Лента оборвалась так же внезапно, как и началась, на месте овала застыл жирный

пульсирующий крест.

Максим крякнул, подргал бороду, обронил в усы:

– Спасибо, Наденька.

Дисплей погас.

– Ну и?

Максим как-то по-новому посмотрел на Среду, вздохнул:

– Да уж...

– Что? Не тяни кота за хвост.

– Тяни, не тяни... Корешок-то нашей беды тут, у не в животике...

– По-русски, можно?

– Изволь. Во-первых, она беременна. Мальчиком. Во-вторых, этот мальчик... наш

предок, в третьих, Агапова... веточка на нашем общем древе. Проще говоря, кровная