Чтение онлайн

empty-line/>

с лицом сухощавым,

в синем халате

и красном платочке.

Парень в спецовке учтиво встает,

место свое уступая женщине.

А рядом сидят два маляра.

Старший маляр

спокоен и важен.

Глаза у него как сталь, строги.

С ним сидит ученик молодой,

навсегда удивленный Москвой,

А раннее утро уходит вдаль…

Автобус полон народу.

Моя остановка.

И я схожу.

Идет Москва на работу.

СТИХИ О ЛЮБВИ

Твоей руки

коснулась я.

и зацвела сирень…

Боярышник в сквере

Большого театра

цветами покрыл шипы.

Кратчайший миг,

а весна на весь мир.

И люди прекрасней ветвей

идут, идут,

излучая любовь,

что в сердце зажглась в моем…

СЛЕПОЙ

По тротуару идет слепой,

а кругом деревья в цвету.

Рукой ощущает он

форму резных ветвей.

Вот акации мелкий лист,

у каштана литая зыбь.

И цветы, как иголки звезд,

касаются рук его.

Тише, строчки мои,

не шумите в стихах:

человек постигает лицо вещей.

Если очи взяла война —

ладони глядят его,

десять зрачков на пальцах его,

и огромный мир впереди.

ЧАША В СКВЕРЕ

Меж стволов березовых у сквера

возвышалась мраморная чаша;

листья виноградные из камня

чаши основанье обвивали.

И девчонка в ватной душегрейке,

в яркой, как зарницы, юбке,

протирала тряпкою холщовой

каменные гроздья по бокам.

Мрамор для нее —

не камень бессердечный.

Девушка фасады лицевала

мрамором на Ленинских горах.

И еще в свои семнадцать весен

наблюдала изморозь на окнах

и рисунки трав на огородах,

острых елей тонкие черты.

И сейчас, рассматривая чашу,

вдруг вплетенный в мраморные стебли

Цвет укропа каменный находит,

высеченный четко и красиво.

Рос укроп на огородах буйно;

раньше ей и в мысль не приходило,

чтобы будничный укроп на грубом камне

восхищал людей

тончайшею резьбою.

Так, смывая пыль на высечках и гранях

и разглядывая каменные травы,

для себя она негаданно постигла

единенье жизни и искусства.

Прошлогодний лист из чаши выметает

и водою наливает чашу,

и от влаги оживает мрамор

и сквозит прожилками из недр.

И с обветренными девушка руками,

в ссадинах от ветра и воды,

в алой юбке,

пред зарей вечерней,

с легкими, как пламень, волосами

и с глазами, полными раздумья,

тихо перед вазою стоит,

вытирая пальцы о холстину.

И в такой вот час и возникает

светлое желанье стать ученым

или зодчим, мудрым и суровым,

чтобы все, что видишь, все, что понял,

от себя народу передать.

О СЕБЕ

Угодно было солнцу

и земле —

из желтых листьев

и росы

сверчка, поющего стихом,

на свет произвести.

ИСТОК

Когда неверие ко мне приходит,

стихи мои

мне кажутся плохими,

тускнеет зоркость глаза моего,—

тогда с колен

я сбрасываю доску,