Чтение онлайн

Обстоятельно, совсем, по-новому Ксения Некрасова, обнаруживая дар ученого, толкует о неоднородных сложных путях развития русской поэзии: «По-видимому, у нас на Руси еще в глубокой древности существовали два потока поэзии, одно течение — это стихи без рифмы, основанные на глубокой мысли и образе, где словам тесно, а мыслям просторно, поэзия историческая и государственная, о трагедиях и победах народа. Поэзия, созданная белым стихом. И второе течение — это зарифмованные стихи, то есть те, где главную роль в создании стиха играет рифма: одинаковое созвучие окончания строчек стиха. Такая поэзия в древнее время создавалась скоморохами и людьми… с

проницательным глазом». Читаешь и впитываешь это в себя. а думами обращаешься. к самой поэзии К. Некрасовой, к ее стихам, основанным, говоря, ее словами «на глубокой мысли и образе» при всей, казалось бы, детской их непосредственности. А в этой непосредственности есть святая правда.

«Красота — дело вкуса, а для меня,— утверждал один, известный русский художник, — она вся в правде». Очевидно, из этого исходил и М.М. Пришвин, когда, проследив за полетом фантазии и мыслей Ксении Некрасовой, записал в своем дневнике, что у нее и у Хлебникова и «у многих таких души не на месте сидят, как у всех людей, а сорваны и парят в красоте».

Память нас возвращает к стихотворению Ксении «Слово». Оно светится каждой своей буквой:

Мне в дар Отчизна принесла

жемчужницы в подоле —

дыханье мира и свободы,

обширно хлынуло в стихи.

Как жемчуг, русские слова

лежат в сиянье оболочек,

они несут в строенье строчек,

народов новые черты.

«Мне в дар Отчизна принесла жемчужницы в подоле». Как же распорядиться, таким, богатством — вот извечная забота была у К. Некрасовой.

Помог поэт Ст. Щипачев. При его усилиях в «Советском писателе» вышла на тридцати трех страничках маленькая книжка «Ночь на баштане». Это важное событие для Некрасовой произошло в 1955 году. Радость была у нее неимоверная. И она стала готовить новую «А земля наша прекрасна!…» Книга была сдана в производство в 1958-м. Но выхода из печати Ксения не дождалась, ушла из жизни. А между тем ее стихи…

Мои стихи

иль я сама

одно и, то же —

только форма, разная,—

писала она в стихотворении «Моя комната», ее стихи уже читали и перечитывали любители и знатоки поэзии Я. Смеляков. Б. Слуцкий, Е. Евтушенко, П. Вегин, Т. Глушкова, А. Марков и еще многие другие стали посвящать ей свои стихи; скоро в Кракове (Польша) выйдет ее томик стихов в переводе Аллы Сарахановой; множества ее стихов переведено во Франции, в Венгрии, других странах. Ее поэтическая жизнь продолжается..

В настоящий сборник К. Некрасовой входят известные ее произведения, а также множество новых, ранее не публиковавшихся вовсе. Теперь можно сказать, слава богу, не только свыклись с ее стихами — наивными до прелести, по заключению Я. Смелякова, детски—непосредственными, а порою суровыми, мудрыми,— с ними, с ее стихами, интереснее жить.

Л. Рубинштейн.

СЛОВО

Мне в дар Отчизна принесла

жемчужницы в подоле —

дыханье мира и свободы

обширно хлынуло в стихи.

Как жемчуг, русские слова

лежат в сиянье оболочек,

они несут в строенье строчек

народов новые черты.

ЛЕНИН

Стоит Кремлевская стена

с зубчатым вырезом хвои,—

тонковершинные деревья

растут у каменной стены.

И выступают меж ветвей,

как обнаженные пласты,

террасы Ленинского Мавзолея.

И солнце падает на камень,

и в камне искренность блестит,

здесь правды дом,

здесь время замедляет бег,

и люди, образ времени приняв,

его движения усвоив,

один к другому все идут, идут...

Лицом к нему.

РУССКАЯ ОСЕНЬ

За картошкой к бабушке

ходили мы.

Вышли, а на улице теплынь…

День, роняя лист осенний,

обнажая линии растений,

чистый и высокий,

встал перед людьми.

Всякий раз

я вижу эти травы,

ели эти

и стволы берез.

Почему смотреть не устаешь

миг,

и час,

и жизнь

одно и то же?…

О! Какие тайны исцеленья

в себе скрывают русские поляны,

что, прикоснувшись к ним однажды,

ты примешь меч за них,

и примешь смерть,

и вновь восстанешь,

чтоб запечатлеть

тропинки эти, и леса,

и наше небо.

УРАЛ

Лежало озеро с отбитыми краями…

Вокруг него березы трепетали,

и ели, как железные, стояли,

и хмель сучки переплетал.

Шел человек по берегу — из леса,

в больших болотных сапогах,