Чтение онлайн

Если бы кто-нибудь открыл письмо и сумел расшифровать его, он бы прочел:

«Дорогой Карл. Прости, что не смог сразу ответить. Прага теперь действительно такой неспокойный город, что у меня несколько дней не было никакой возможности не только читать письма, но и проводить собственные наблюдения и расчеты. Однако, прочтя твое письмо, я отложил все другие дела. Надеюсь, я тебя не сильно подвел.

Ты знаешь, что я никогда не вникал в мистико-теологическую часть твоих изысканий. Она мне не столь интересна. К тому же мне не вполне понятны некоторые знаки применяемой тобой символики, но, зная, что ты разрабатывал их на основе моей системы,

я оказался вполне в состоянии разобраться в твоих записках, на что, как я понимаю, ты, и рассчитывал.

Итак, с математической точки зрения твои выкладки верны, местами даже изящны. Однако допущен ряд неточностей, в результате которых в одном из уравнений поменялся знак. Довольно разумно было с твоей стороны предложить мне это на проверку. Я отметил эту подмену в твоих записках восклицательными знаками.

Насколько я понял из твоих формул, ты планируешь что-то вроде направленного взрыва, пользуясь энергиями и силами, еще не до конца исследованными наукой. Поэтому спешу предостеречь тебя: проводи свой опыт с насколько это возможно малым объемом ингредиентов и дистанционно, так как силы, которые ты собираешься задействовать, на мой взгляд, весьма непредсказуемы и даже исправление найденной мною ошибки не может вполне гарантировать успешное и безопасное проведение твоего опыта.

Удачи! Она тебе будет нужна. Иоганн Кеплер.

P. S. Ты прав. Из Праги пора уезжать».

Лошади уносили двуколку все дальше от Линца, а у Ольги в голове все не смолкал страшный шепот:

Ты рисуешь звезду и крюкВ десять тысяч растерзанных слов.Ты, сжигающий плоть и грязь,Невод воли во тьму забросишь.Но, свершив превращений круг,Воплотится Вселенский Князь.Кто из нас для кого улов?Ну, приказывай: что ты просишь?

«Снова дождь. Холодный осенний дождь. Отчего же меня все время знобит? Неужели на меня так действует это яйцо?.. Да нет, быть не может. Мне просто страшно.

Однако погода может сыграть с Цебешем дурную шутку. Где он в такой холод найдет жаб, лягушек или еще кого – высиживать своего василиска? Надеюсь, весь его безумный замысел разобьется о непреодолимую силу погоды». Ольга зябко поежилась, как можно глубже забравшись на сиденье кареты.

«Комиссару по особым поручениям Великого Инквизитора Австрии, капитану полиции Христа Стефану Карадичу.

Милостивый государь, докладываю вам, что из двадцати восьми подозрительных субъектов, задержанных нами в ходе проводимой по вашему приказу операции, ваш поверенный Матиш, побывавший в Линце 10 октября, выпустил всех, чем вызвал негодование местного трибунала инквизиции. После чего означенный Матиш направился дальше по делам опознания, а мы устроили рейд по приграничным деревням, в результате которого задержали еще тридцать пять подозрительных лиц.

Кроме того, имеем вам сообщить по пункту второму вашего плана, что беглые албанцы в Линце и окрестностях обнаружены не были.

По пункту третьему: за одиннадцатью подозреваемыми в ереси особами в Линце, силами местного трибунала инквизиции

было установлено круглосуточное наблюдение, каковое выявило еще более трех десятков лиц, находящихся с подозреваемыми в контактах разного рода. Однако среди всех вышеназванных лиц не было обнаружено ни Старика, ни Марии.

В то же время, 12 октября, было совершено некое преступление, которое, как я осмелился предположить, может иметь связь с проводимой нами сейчас операцией. А именно: вечером 12 октября был обнаружен труп одного из общавшихся с подозреваемыми в ереси лиц. Погибший, некто Адам Ковальский, был найден в одном из ремесленных кварталов со смертельной раной, нанесенной стилетом в сердце. Судя по показаниям домохозяйки, у которой он снимал комнату, этот Адам был студентом Пражского университета. Он приехал в Линц 11 октября и вступил в сношения и переписку с рядом подозрительных субъектов, каковых сама хозяйка назвать не смогла ни добровольно, ни при допросе с пристрастием, объясняя свое неведение тем, что они присылали письма, но сама она их не видела.

12 октября в полдень Адам отправился на свидание с одним из этих субъектов, имея на руках некий ящик или ларец. После чего, видимо, и был заколот стилетом. Ларца, которым сам Адам, судя по показаниям домохозяйки, очень дорожил, при нем обнаружено не было. При обыске в его комнате этот ларец так же найден не был. В то же время один из свидетелей, проживающий в квартале, где было совершено преступление, показал, что видел в тот день, около полудня, горбоносого хромого старика с большой черной собакой, несшего подозрительный сверток в руках.

Надеюсь, что этот отчет будет полезен вам в дальнейших поисках.

Лейтенант полиции Христа города Линца Ульбрехт Бибер».

«"Тридцать пять человек подозрительных лиц... находящихся с подозреваемыми в вызывающих подозрение связях..."

Да, тут отчетливо видна венская порода! – горячился Хорват. – Простая крайнская глубинка таких идиотов не производит... И еще эта черная собака и подозрительный горбоносый хромой старик с подозрительным свертком в руках! Черных собак они все видят! Ведьм на метлах, зеленых чертей с перепою! И только Старика с девчонкой они не могут найти... Не может быть, чтобы эти двое бесследно пропали. Что же, неужели им действительно сам Сатана помогает? Чем еще можно объяснить наши постоянные неудачи?»

«Матиш, проверь Линц еще раз. Тамошний лейтенант полиции Христа Бибер еще больший идиот, чем ты, так что смело предпринимай в Линце любые необходимые действия по собственному усмотрению.

Сим письмом подтверждаю твои полномочия – в случае необходимости принять временно, на необходимый для расследования срок, командование над Бибером и его людьми.

Комиссар инквизиции капитан Стефан Карадич».

– Карел!

– Да, ваша милость. – Карел вбежал в кабинет, радостный и розовощекий.

– Пошли какого-нибудь шустрого и смышленого человека к Матишу. Пусть заканчивает свои опознания, от них все равно толку нет. Вот предписание ему – ехать в Линц и там разобраться. Чую я, что они в Линце.

– Понял!.. Дольфа Шнаупера за ним послать?

– Да хоть и Дольфа. Наверное, он подойдет... Или сам поезжай, на тебя я как-то больше надеюсь.

– Что вы, сударь! – всплеснул руками Карел. – Разве я вас могу бросить? Вы так извелись, что просто смотреть больно. Разослали всех наших, крайнских, с поручениями. Как же оставлю я вас одного, среди немцев?