Ступень вторая
Шрифт:
Сергей присвистнул, покосился на Лазарева и невозмутимо спросил:
— Есть будешь? На нас тут наготовили.
— Буду, — обрадовался я возможность сожрать чего-нибудь горячего. — И есть буду, и пить буду.
И думать буду, как минимизировать опасность. Мысли появлялись, но во внятную стратегию пока не укладывались. Абсолютная защита – вещь хорошая, но на крайний случай, потому что высасывает силы, как пиявка кровь — незаметно.
— Расскажешь, что там? — спросил Лазарев. — Или покажешь? Возможно, я помогу советом или делом.
Возможность переложить на кого-нибудь важное дело по разработке
— А давайте — согласился я. — Только немного приду в себя — и пойдем. Только должен предупредить — там опасно.
— Ты меня уже предупреждал, Слава, — усмехнулся он. — Пока я ничего опасного не увидел.
— Потому что все опасное мы снаружи вычистили. Остались косметические улучшения.
Спалить не вписывающиеся в ландшафт трупы химер, например. Или убрать поваленные деревья и валяющиеся ветки, запнувшись о которые можно запросто разбить лоб или сломать конечность.
— Я принял к сведению, — кивнул он чуть снисходительно.
И явно не принял всерьез. Но моей защиты хватит на двоих, если он встанет совсем близко. Главное, чтобы под руку не лез со своей магией. Тут мне пришла в голову идея, как можно зафиксировать медузу еще при броске, и прокручивал я ее, пока Серый не принес тарелку с чем-то восхитительно пахнущим.
— Ольга Даниловна прекрасно готовит, — сказал он. — Даже из того небольшого набора продуктов, что мы принесли, у нее получаются королевские блюда.
— Согласен с Сергеем Евгеньевичем — сказал Лазарев. — Даже удивительно было в таком месте получить по-настоящему классную кухню.
Я кивнул, соглашаясь с ними обоими, потому что говорить не мог: рот был занят. Вкусно или нет, не ответил бы, потому что мне сейчас вкусным показалось бы что угодно съедобное. Энергии я потратил дай бог сколько, и сейчас организм требовал ее возместить. Единственное, что я еще как-то контролировать — это тщательное пережевывание, потому что от простого заглатывания толка не будет. Серый хмыкнул и притащил новую порцию как раз к тому времени, когда я окончательно расправился с первой. Вторую я ел медленнее и уж ею насладился в полной мере. Стало понятно восхищение Серого и его желание оставить кухарку у нас. Есть так каждый день никто бы не отказался.
Чай и пирог Серый уже притащил на троих, и мы наслаждались не только восхитительным пирогом Ольги Даниловны, но и застольной беседой. Вру. Застольной беседой мы не наслаждались, потому что Лазарев опять пытался привлечь меня на сторону своего клана, иной раз прямо, иной раз — через Серого. Говорил о выгодах дружбы и тому подобную ерунду, поэтому, как только я почувствовал, что восстановился, сразу встал и спросил:
— Не передумали, Андрей Кириллович? Идете со мной?
— Разумеется. — Он поднялся легко, несмотря на возраст. Выглядел он столь элегантно, словно зашел в гости к кому-то из друзей своего круга и ему ни в коем случае нельзя было ударить в грязь лицом. Во всяком случае костюм на нем сидел так, что было понятно: сшит лично для него из самых лучших материалов самым лучшим портным. — Хотелось бы увидеть то, что вызвало у тебя такие затруднения, Слава.
Еле заметная снисходительность показывала, что к моим затруднениям он относится свысока, уверенный, что для него
Когда мы прошли защиту, Лазарев с интересом начал осматриваться, пытаясь определить, что вызвало у меня затруднения. Но даже мумия горничной была благополучно убрана, поэтому вокруг царила чистота и покой. Ни пылинки, ни соринки — за всем этим пристально следили до сих пор отлично работающие артефакты. И если бы не запах, то могло показаться, что мы просто находимся у кого-то в гостях. Запах Лазарева беспокоил, мой так называемый дедушка морщился, шумно выдыхал, но фильтр все-таки ставить не стал. Как и я — сейчас было не до контроля дополнительных заклинаний, которые нужны не для выживания, а для комфорта.
Но вот мы дошли от открытой двери и Лазарев с любопытством заглянул внутрь, обнаружил там только пепел и неодобрительно сказал:
— Ярослав, так работать настоящий маг не должен. Действовать надо филигранно, не уничтожая лишних вещей. Только в этой комнате ты наверняка потерял несколько миллионов. Потерял, потому что не умеешь работать точечно.
— Не торопитесь меня осуждать, Андрей Кириллович, — усмехнулся я. — Посмотрим, что вы скажете после следующей комнаты.
— А что с ней?
Он подошел к двери и отправил пару заклинаний. Одно сканирующее, остальные были явно для изучения структуры охранных заклинаний. Что ж, пришлось признать: замена магическому зрению у него есть.
— Не самая простая защита, — наконец решил он. — Но, полагаю, Слава, если ты справился с предыдущей, справишься и с этой? И показать ты мне хотел не это.
— Вы правы, Андрей Кириллович, — согласился я. — А теперь, чтобы мне тратить меньше энергии, отойдите, пожалуйста, ко мне. Чем ближе вы будете стоять, тем лучше, но надо, чтобы вы видели, что происходит, поэтому встаньте рядом.
— Хорошо, Слава. — Он спокойно подошел ко мне и встал слева. — Тебе удалось меня заинтриговать.
Но по тону было понятно, что интрига для него совсем не интрижная, а что-то из разряда детских игр в песочнице. И подчиняется он мне исключительно потому, что симпатизирует и не хочет расстраивать.
Действовал я так же, как прошлый раз: выставил абсолютную защиту точно перед снятием заклинаний с комнаты. И медузообразного демона заготовленным заклинанием перехватывать не стал, позволив ему вылететь наружу. В этот раз целью был выбран Лазарев, как слабое звено. Уж не знаю, как демоны Пыльных миров это определяют, но в учебниках было написано, что они всегда выбирают слабейшего мага для нападения.
Лазарев охнул и отшатнулся, но из защитного кокона выйти не смог. Я же спеленал тварь подготовленным заклинанием и принялся жечь. Защиту я снял не раньше, чем с противником было покончено и я просканировал освободившуюся комнату.
Тело, которое я вытащил в этот раз, принадлежало женщине. Возможно, когда-то она была красивой, но сейчас от всей красоты остался оскал белоснежных зубов. Даже волосы больше напоминали паклю, исполняющую роль парика на дешевенькой кукле. А уж одежда… Я разглядывать не стал и без того тошнота подкатывала к горлу. Опять сделал пару снимков и сжег. Прах собрал в подготовленную банку. После чего прошелся драконьим огнем по комнате.