Чтение онлайн

Сердце Хани ёкнуло, когда он протянул руку, чтобы застегнуть на корсаже пуговицу. Полагалось бы эту руку оттолкнуть, но она не о оттолкнула.

— Ты пропустила одну, — тихо сказал он.

Он был так близко, что она почувствовала запах речной воды, исходившими от его влажных волосе. Мурашки побежали у нее по спине.

— Спасибо, что привезли мое платиъе.

— Без проблем. Я подумал, что у банковской служащей не очень-то много платьев, чтобы ими разбрасываться.

Хани вспомнила о чемодане, с которым она приехала из школы, и ей вдруг захотелось, чтобы сейчас

на ней оказалось белое шелковое балльное платье, которым так восхищались все кавалеры. А волосы, сосульками повисшие вдоль щек, были бы зачесаны наверх и с скреплены черепаховыми гребнями, усеянными жемчугом. Она привыкла к оценивающим взглядам мужчин. Скорее, мальчиков, поправила себя девушка. И хотя сейчас она была в мятом платье и со спутанными волосами, что-то в голосе Гидеона Саммерфилда и во взгляде его серых глаз убедило ее в том, что он ею искренне восхищается.

— Вы правы. У меня нет ни лишних платьев, ни денег. Мне приходится самой зарабатывать на жизнь. — Она огляделась, пытаясь определить, куда он спрятал мешок с деньгами. — Кстати, о деньгах. Что вы с ними сделали?

— Ну и ну, мисс Эдвина. Большинство девушек не интересуются деньгами так откровенно. Они по крайней мере притворяются, что любят бедолаг, которых тащат под венец.

— Вам, видимо, уже приходилось проделывать этот путь.

— Улыбка исчезла с лица Гидеона. Его взгляд стал суровым.

— Деньги в надежном месте, а лошади — оседланы. Поехали.

Что же он все-таки сделал со вторым мешком? — недоумевала Хани. Не может же он просто так прятать деньги по всей территории Нью-Мексико в надежде когда-нибудь потом их забрать. А как ему удастся улизнуть, когда власти нападут наконец на его след? Вообще странно, почему до сих пор за ним нет погони.

Спустя несколько часов они въехали в городок Голден. Казалось бы, человек, задумавший ограбление банка, должен как можно незаметнее — аки тать в ночи — прокрасться в город, держась все время в тени и беспрестанно озираясь. А Гиддеон середь бела дня прогарцевал по центральной и площади пыльного городка с таким видом, будто он по меньшей мере странствующий набоб.

Привязав коня возле салуна, он помог спешиться спутнице. При этом его руки чуть задержались на ее талии.

— Отпустите, — потребовала Хани.

Черт, подумал он, я теряю голову! Если так пойдет и дальше, чего доброго, окажусь в церкви, а не в банке.

— Мне надо выпить, — прохрипел он.

— Достал из седельной сумки пачку банкнот и, сунув ее Хани, приказал: — А ты и иди в лавку и купи какой-нибудь провизии.

— А чего?

— Еды. Кофе. Чего хочешь. Я вернчусь через пятнадцать минут.

— Гидеон!

Он глубоко вздохнул и обернулся. Она стояла, зажав в кулачке деньги, и рядом с двумя рослыми лошадьми казалась совсем маленькой — ну прямо деревенская девчонка, приехавшая в город за покупками.

— Чего тебе?

— Будьте осторожны.

Сердце Гидеона сжалось. С тех пор, как ему исполнилось десять лет, никто ему такого не говорил. Никто! Ни Корра, ни, конечно же, его головорезы кузены. Странной казалась сама мысль, что кто-то может о нем беспокоиться. Тем более

она. Однако сейчас не время расслабляться.

— Я всегда осторожен, ясноглазая, — весело откликнулся он и исчез за дверями салуна.

Магазинчик живо напомнил Хани жалкую лавчонку матери, покинутую семнадцать лет тому назад. Там она провела первые три года своей жизни.

Грубо сколоченные полки уставлены пыльными бутылками и жестяными банками. На полу громоздятся деревянные ящики, а с потолка свисают веревки, цепи, лопаты, топорища и метлы.

— Привет. Чем могу помочь? — спросила молоденькая продавщица, и в ней Хани неожиданно увидела себя — такой она была бы сейчас, если бы осталась Эдвиной Кэссиди.

У нее вдруг закружилась голова, и пол медленно стал уходить из-под ног.

— Мне нужно… — Хани быстро перечислила первые пришедшие на ум продукты.

Эдвина Кэссиди! Вот кем она была бы, если бы отец, вернувшись с войны, не предъявил права на нее и Кейт и не забрал бы их из такой же лавки в Санта-Фе, где потом они стали жить, вознесенные высоко, не ведая ни забот, ни лишений.

Если бы Рейс Логан не вернулся, Эдвина Кэссиди сейчас взбиралась бы на стремянку, чтобы достать с полок продукты. Если бы деньги Рейса Логана и его безграничная, деспотическая любовь не превратили ее в бесполезное создание — вроде комнатной собачонки или попугайчика, она бы сейчас была вполне самостоятельной молодой женщиной и ей не пришлось бы с таким трудом доказывать отцу свою надежность и деловую хватку.

Схватив покупки, Хани пробкой выскочила из лавки, стремясь поскорее глотнуть свежего воздуха и избавиться от непрошеного видения, — и очутилась в объятиях Гидеона Саммерфилда.

— Что с тобой, Эд? У тебя такой вид, будто за тобой гонится призрак.

— Гонится… — не подумав ответила она и тут же очнулась. — Скажете тоже!

— Тебя кто-нибудь обидел в лавке? — настаивал он.

— Нет, Гидеон. Ради Бога, оставьте меня в покое. Ничего не случилось. Никто ничего мне не сделал. Просто мне захотелось на воздух…

— Ну, коли так…

— Да, все в порядке.

Тут она заметила, что он держит в руке холщовый мешок.

— Вижу, вы уже сделали свое… э-э…дело, — кивнула она головой в сторону мешка, на котором крупными буквами значилось: «Голденский банк, территория Нью-Мексико».

— Да, дело сделано, — на удивление спокойно ответил он. И это человек, который только что ограбил банк! Либо он самый наглый и беззастенчивый бандит на свете, либо у него просто не хватает ума поскорее скрыться из города.

— Разве нам не надо бежать? — удивилась она, начиная паниковать.

— Ты все еще немного бледна, ясноглазая. Уверена, что сможешь сесть на лошадь?

Хани метнула взгляд в сторону банка. Он, наверно, всех там связал и засунул им в рот кляпы, поэтому и не слышно ни криков, ни выстрелов.

— Я считаю, что надо убираться отсюда, и как можно скорее. — Схватив в охапку свертки, Хани побежала к лошадям. — Гидеон, поторопитесь! Не стойте столбом, как деревенский дурачок. Черт побери! Разве вам не страшно, что вас поймают?