Чтение онлайн

– О, я не собирался оставаться. Я приехал по неотложному делу. Всего на несколько минут. – Он нервничал, не решаясь приступить к своей миссии.

Паулина вернулась в комнату и, взяв садовые ножницы, начала подрезать концы роз.

– Ты не воюешь больше с Камиллой, не так ли? – спросила она.

Филипп улыбнулся.

– Нет.

Она начала расставлять цветы в вазе с видом человека, всю жизнь занимавшегося аранжировкой цветов в редких китайских вазах.

– Почти как на картине, – сказал Филипп, показывая на вазу.

– Картина

Ван Гога всегда вдохновляет меня, но ты, я думаю, пришел сюда не для того, чтобы говорить о цветах.

– Нет, – он покачал головой. – Я пришел поговорить о Фло Марч.

Паулина вся напряглась при упоминании ее имени. На минуту отложила садовые ножницы, тяжело дыша, но затем опять их взяла и продолжила заниматься цветами.

– Ты выступаешь теперь от ее имени? – спросила она. Выражение ее лица изменилось, изменился и тон. – Если так, то обратись, пожалуйста, к моему адвокату, Симсу Лорду. Я не желаю слышать о ней.

– Нет, Паулина, я не выступаю от ее имени, и у меня нет никаких поручений от нее. И защищать я ее не собираюсь. Но, я думаю, есть вещи, которые ты должна знать. Пожалуйста, выслушай меня.

– Камилла знает, что ты поехал сюда, Филипп?

– Нет, не знает.

– Как ты думаешь, что бы она сказала, если бы знала?

– Она бы сказала, что это не мое дело.

– И была бы права.

– Я знаю, что она была бы права, так же, как и ты права, что сердишься на меня за то, что я вмешиваюсь, но я предчувствую катастрофу, если ты не прислушаешься к некоторым доводам, а это стоит твоего порицания.

Паулина продолжала заниматься цветами.

– Ты мне всегда нравился, Филипп. Должно быть, ты это знаешь. Я была тебе хорошим другом. Но думаю, ты переступил границы, и поэтому я хочу, чтобы ты покинул мой дом и не возвращался сюда.

Филипп кивнул. Подойдя к двери библиотеки, он обернулся.

– Она знает кое-что, Паулина.

– Пожалуйста, уходи.

Но Филипп продолжал говорить, словно не слышал ее слов.

– Она отчаявшаяся женщина, а отчаявшиеся женщины совершают отчаянные поступки. Ею манипулирует один бессовестный человек, который презирает тебя.

– И кто же это?

– Сирил Рэтбоун.

– Фу, какая гадость, – сказала она, засмеявшись. – Смешной человек. Самозванец. Он затаил на меня злобу, потому что я никогда не приглашаю его в свой дом.

– Ты должна понять, что это и делает его опасным. Он пишет книгу от имени Фло Марч под названием «Любовница Жюля». Ты знаешь?

Молчание Паулины подсказало, что она не знает.

– Трюк проститутки, – наконец сказала она.

– Сирил Рэтбоун записал на магнитофон сорок часов ее рассказа. Она рассказала ему факты, которые могут тебе не понравиться.

Паулине хотелось, чтобы он ушел, но в то же время что-то останавливало ее напомнить ему об этом.

– Какого рода факты? – спросила она. Чтобы скрыть свою заинтересованность,

Паулина продолжала расставлять розы в китайской вазе.

– Я не знаю. Я не слышал эти записи. Хочу у тебя спросить кое-что, Паулина. Можешь не отвечать. И не надо отвечать, потому что это не мое дело. Но все-таки я спрошу. Она знает что-нибудь о тебе? Или о Гекторе? Или что либо о твоем сыне, о чем никто не знает?

– Это она так говорит?

– Намекает, но не говорит.

Лицо Паулины стало серым, и она отвернулась.

– Она обманщица. Ей нечего сказать.

– Ты ошибаешься, Паулина. Это не так. Она бы предпочла не писать книгу. Говорю это наверняка. Она сама сказала мне об этом час назад. Но она в отчаянии. Поставь себя на ее место.

– Начни платить шантажисту, и это никогда не кончится. Любой тебе это скажет.

– Речь идет только о том, что обещал ей Жюль. Это стоит меньше, чем кольцо на твоем пальце.

Паулина подергала кольцо на пальце. После смерти Жюля она снова начала носить его кольцо с огромным бриллиантом де Ламбалль. Когда кто-нибудь обращал внимание на кольцо, а случалось это постоянно, она, посмотрев на него и улыбнувшись, начинала рассказывать историю о том, как Жюль подарил его ей в Париже за неделю до их женитьбы. Рассказывала она эту историю, чтобы подчеркнуть любовь к мужу, с которым прожила двадцать два года.

Потом все отмечали, что в ее рассказе не было и следа горечи по отношению к Жюлю за то оскорбление, которое он нанес ей. «Это так характерно для Паулины. Она – леди до кончиков пальцев. В конце концов, она из семьи Макэдоу», – говорили ее друзья.

– Прощай, Филипп.

– Прощай, Паулина.

Филипп понимал, что не выполнил свою миссию и одновременно потерял дружбу Паулины. Расстроенный, он вышел в холл и направился к выходу. В этот момент из двери одной из шести комнат, выходящих в холл, появился Дадли и прошел к выходу, но открыл дверь не для Филиппа, а для вновь прибывшего гостя.

– Миссис Мендельсон ожидает меня, – сказал гость. Он говорил с акцентом англичанина.

– Конечно, лорд Сент-Винсент, – сказал Дадли. Филипп Квиннелл и лорд Сент-Винсент посмотрели друг на друга и разошлись. Дадли не представил их друг другу.

– Я не понимаю, – сказала Фло. – Люди интересуются, очень интересуются моей книгой. Возникает ажиотаж. И вдруг неожиданно эти же самые люди перестают интересоваться книгой. Мы никогда не продадим мою книгу.

– Ты слишком быстро сдаешься. Ты все-таки не понимаешь, в какой сильной позиции находишься, Фло, – ответил Сирил.

Она покачала головой.

– Нет у меня сильной позиции. Какие-то силы работают против нас.

– Ты драматизируешь.

– Они больше не заинтересованы в моей книге, потому что на человека, которому мы подали идею о книге, кто-то надавил, – сказала Фло.