Чтение онлайн

– Но он хотел заботиться обо мне, – настаивала Фло.

– И ничего конкретного для этого не сделал, не так ли?

– Нет, нет. У меня есть бумаги, посмотри.

– Оформленные в день его смерти, Фло. Соображаешь? Жюль был очень умный человек. Он должен был знать, что Паулина все сделает так, как сейчас, и любой суд согласится с ней. У него было пять лет, чтобы выполнить то, что он тебе обещал, но он ждал до последнего дня.

Глаза Фло наполнились слезами. Ей была нестерпима мысль, что Жюль лишил ее всего, чтобы удержать при себе.

– Я виню во всем Симса Лорда, – сказала она.

– Симс Лорд всего лишь высокооплачиваемый исполнитель, Фло. Сначала он делал все, что говорил ему Жюль, теперь выполняет указания

Паулины.

– Он хотел обеспечить меня, но я отказалась, – заметила Фло.

– Обеспечить тебя? Как?

– Как свою подругу.

Сирил, казалось, выслушал это признание равнодушно. Он научился сохранять спокойствие, когда его собеседник признавался в том, в чем вовсе не собирался признаваться. Он только кивнул, словно сказанные ею слова нисколько его не интересовали.

– Прямо здесь, на этом диване, – сказала Фло, похлопав по подушке, той самой, на обратной стороне которой остались следы крови Киппи Петуорта, о чем она Сирилу пока не рассказала. – Почти через месяц после смерти Жюля. Он пришел сюда и сказал, что комиссия по наследству не намерена выполнять распоряжения, сделанные Жюлем в отношении меня.

– И он стал приставать к тебе, так ты сказала?

– О, да.

– Взял тебя за руку или что-то еще?

– Взял меня за руку? Да он взял ее для того, чтобы положить на свой пенис. А еще считался лучшим другом Жюля! И это спустя месяц после его смерти.

– А что ты сделала?

– Отдернула, конечно.

– А он что?

– Вынул его.

– Что вынул?

– Пенис.

– Не может быть!

– Да! Словно я должна была прийти в восторг от этого. Сирил был вне себя.

– Позволь мне кое-что сказать о Жюле, – сказала Фло. – Он всегда был со мной джентльменом. Я знала, что он сгорает по мне с первого дня, как мы встретились в кафе, но он пальцем ко мне не прикоснулся, пока не привез в Париж. Там это было в первый раз.

– Да, да, ты мне уже рассказывала. Давай вернемся к разговору о Симсе Лорде.

Спустя какое-то время с подачи Сирила Рэтбоуна и Джоэля Циркона распространился слух, что Фло Марч, бывшая официантка, любовница Жюля Мендельсона, пишет мемуары, которые она озаглавила «Любовница Жюля». Как и было задумано, имя Сирила как соавтора никогда не упоминалось. Стало известно, что Фло диктует свои воспоминания на магнитофон, и что на микрокассеты записано уже сорок часов ее рассказа.

«Фло Марч готова рассказать все», – писал Арни Арчерд в «Дейли вэраити». «Ее история обещает быть очень увлекательной», – писал Джордж Кристи в «Голливуд рипортер». Сирил Рэтбоун в своей колонке в «Малхоллэнде» вторил им, но не удержался, чтобы не добавить: «Арни Цвиллман, вы слышите?»

– Зачем ты написал про Арни Цвиллмана? – вскричала Фло, прочитав его колонку.

– Это называется «создать рынок», – ответил Сирил терпеливо. Он разговаривал с Фло таким тоном, словно учитель с умственно отсталым учеником.

– Но Арни Цвиллман – очень опасный человек, – сказала Фло со страхом в голосе. – Я знаю, что он сделал Жюлю. Он разрушил его планы поехать в Брюссель, причем сделал это запросто, в одну ночь. С таким человеком, как Арни Цвиллман, шутить нельзя.

– Поверь мне, Фло, нам не о чем беспокоиться.

– Не уверена, Сирил.

– Джоэль Циркон говорит, что его телефон звонит не переставая. Издатели ждут не дождутся наложить руку на книгу.

– Почему же ты так долго пишешь первую главу и наброски остальных? Я наговорила уже сорок часов на кассеты. Сколько времени тебе еще надо?

– Терпение, Фло, терпение, – сказал Сирил.

Поздно ночью к дому Фло на Азалиа Уэй по подъездной дорожке подъехала машина. Фло была одна в эту ночь, как, впрочем, и всегда, и услышала хруст гравия под колесами машины. Она не могла представить, кто мог в столь поздний час приехать

к ней. Она слышала, что мотор машины продолжает работать, и ждала, что вот-вот раздастся звонок в дверь. Но никто не позвонил. Шторы в комнате были опущены, и она приоткрыла их, чтобы выглянуть во двор. Машина, которую она поначалу приняла за «бентли» Жюля, стояла с включенными фарами и работающим мотором. Вглядевшись, она поняла, что машина по цвету не похожа на машину Жюля, ее цвет был скорее золотистый. По решетке на радиаторе ей стало ясно, что это не «бентли», а «роллс-ройс». На переднем сиденье она увидела двух мужчин, наблюдавших за ее домом. Чувство паники охватило ее. Она быстро задернула шторы. На цыпочках подошла к входной двери и дважды повернула ключ в замке. Затем обошла весь дом, опустила везде шторы и проверила, закрыты ли все двери и окна. Спустя двадцать пять минут она услышала, что машина развернулась и уехала.

Она подождала минут пятнадцать и снова посмотрела в окно: машины не было. Все выглядело как обычно. Она подошла к входной двери и прислушалась. Ни звука. Очень осторожно она открыла замок и, не снимая дверной цепочки, приоткрыла дверь и выглянула. Все было тихо. Собираясь закрыть дверь, она увидела на коврике у двери белую коробку. Она открыла дверь пошире и, схватив коробку, быстро захлопнула дверь, повернув ключ в замке на два оборота.

В гостиной она открыла коробку. Внутри оказался конверт, из которого она вынула записку. «Он заряжен, – прочитала она, – положи в рот и нажми на курок». Записка, напечатанная на машинке, была не подписана. Отвернув край оберточной бумаги, она увидела небольшой пистолет. Она долго смотрела на него. Затем взяла в руку. Ей не верилось, что он заряжен, но, не зная, как обращаться с оружием, не могла проверить это. Взяв пистолет обеими руками, она направило дуло пистолета на стеклянную раздвижную дверь, выходившую на террасу и плавательный бассейн. Поколебавшись с минуту, она нажала на курок. Пистолет выстрелил. Звук выстрела оглушил ее. Зеркальное стекло двери треснуло по всем направлениям.

Она долго сидела на диване, не смея пошевелиться. Все тело покрылось испариной. Она с трудом дышала. Страх, который она испытывала, отличался от страха, охватывавшего ее при мысли об отсутствии денег. В этот момент, непонятно почему, она подумала о Мэрилин Монро. «Они избавились от Мэрилин», – вспомнила она слова, сказанные ею Жюлю в ресторане в Вэлли.

На следующее утро, все еще дрожа от пережитого ночью, Фло отправилась на собрание анонимных алкоголиков в бревенчатом доме на бульваре Робертсон. Она не была здесь уже несколько месяцев, но решила пойти, чтобы вернуть жизнь в прежнюю колею. Надела большие темные очки и повязала голову шарфом. Придя на собрание, она выпила чашку кофе, выкурила сигарету, оглядываясь в поисках Филиппа Квиннелла, но не увидела его. Сначала она огорчилась, что его здесь нет, потому что чувствовала себя неловко из-за того, как обошлась с ним в последний раз, когда он приходил к ней и предлагал свою помощь. Но потом она почувствовала облегчение. Будь он здесь, она бы не смогла сделать то, на что решилась.

На собраниях она еще ни разу не поднимала руку, но в это утро она чувствовала необходимость высказаться. Она подняла руку так нерешительно, что ведущий собрания поначалу не заметил ее и дал выступить другим присутствующим. Когда она уже было решила не поднимать больше руку, ведущий собрания вдруг обратился к ней.

– Дама в темных очках и с шарфом на голове, – сказал он, указывая на нее.

Фло понимала, что не может назвать свое имя, потому что оно было теперь всем известно.

– Меня зовут, э, Флоретт, – сказала она. Она всегда ненавидела свое настоящее имя. Еще до того, как она познала элегантную жизнь, которую ей устроил Жюль Мендельсон, она считала, что ее настоящее имя звучит по-простецки. Поэтому она пробормотала его невнятно и продолжала: