Стриптизёрша
Шрифт:
– - Ты не коси, Архимудь… -- начал заводиться Андрей. Но девушка взмахом руки остановила его. Спросила удивлённо:
– - И на кого я такая похожа?
– - На царицу юга.
Она взглянула на Боба, затем -- в зеркало. Оставила в зазеркалье гордую египтянку и в три жеста преобразилась в красавицу-еврейку. Глаза Марьяны стали миндалевидными, брови округлились, в зрачках, словно в темнеющем южном небе, появились звёзды. Полуулыбка, румянец, грация, внимательный взгляд…
– - А теперь?
– - На хозяйку бала.
– - Во что мне одеться,
– - спросила она, чуть наклонив голову.
– - Длинное платье из чёрного бархата. Погоди, вспомню… да, нужен плотный бархат, простой, без вставок и украшений, только здесь, внизу, по самому краю бежит узор. Рисунок мы найдём в "публичке", там эти альбомы есть. Плечи обнажены… как удачно, что их не коснулась татуировка. Сошьём, а где -- сама решай. Ещё аксессуары понадобятся. Колье, браслет, кольцо, вот главное. Остальное, как говорится, по вкусу.
Димон тихонько сидел на диване и офигевал. Андрей чесал переносицу.
– - Подробнее, милый, подробнее!
Услыхав слово "милый", Диди вздохнул, обнял себя за плечи, вжал подбородок в грудь, хитро сплёл ноги и, уже не шевелясь, принялся смотреть в окно. Он стал йогом конкретным -- из тех, кто всегда готов к падению потолков. Или небес, если дело происходит на открытой местности.
– - Колье, тяжёлое и старинное, -- продолжал Скотинец, -- чеканное серебро, алые овалы, огранка… слезинки-бриллианты брызжут в глаза, это важно… Всё должно быть настоящим… -- Боб загляделся на красавицу и замолк.
– - Что ещё нужно? Отвечай!
– - Ещё понадобится браслет из двух переплетённых змей, в пасти каждой по камню, но нельзя наделять их сходством… они должны спать, а не ползти, должны таиться, а не отражаться во взглядах. Кольцо с лучом… Туфли открытые, тоже с узором, я отсканирую, тогда посмотришь… обязательно на толстой массивной платформе, это изоляция от земли, защита от огня. Где взять, не знаю.
– - А я знаю. Я умненькая девочка, хоть танцовщица… улыбнись же!
– - Мариша, но это чёрт знает как дорого! Дим, у тебя деньги есть?
– - Погоди, -- снова отмахнулась Марьяна, -- отстань со своими деньгами. Я ещё кое о чём спрошу. Ты помнишь будущее?
– - Которое из них?
– - Боб любил точность. Особенно если его вынуждали давать однозначные ответы.
– - Наше.
– - Нет. Там я не был.
– - А оно есть?
– - Оно всегда есть. Солнце зашло, жаль… Я бы призму взял, показал. Можно выделить любой цвет, по своему желанию. Можно любой вариант сделать ожидаемым. Вероятностная физика -- моя специализация.
– - А то, что ты мне сказал, -- тоже физика?
– - Я могу и второй раз в любви признаться, -- ответил на это Скотинец.
Марьяна обернулась на зеркало, преобразившись в лукавую украинку. Ох эти брови вразлёт! чёрные птахи над карими омутами… кто сможет удержаться, не заглянуть, не утонуть?
– - никто, кроме панского евнуха, которому тоска выела плеши в глазах… никто более! Будь ты вражина-турок иль шляхетный лях, спрытный жид чи справный москаль --
– - Вовчик, -- ласково сказала девушка, -- ты самый лучший. Я пойду, а?
Боб поник. Улыбка и нежное слово -- утешьтесь этим, парни, всё не зря сражались-потешались, уж и на мировую пора, горилка ждёт. Садись с нами, зубоскал-жид, садись поруч, забияка-москаль, и ты, лях, своё место май, будем пить и песню турка слушать, сердце заморской мечтой полонить!
– - Я позвоню. Нужно подготовиться… найди, пожалуйста, альбомы, я очень на тебя надеюсь… -- она чмокнула погрустневшего хозяина. Хотела в лоб крутой попасть, а угодила прямо в глаз. В левый. На глазах Скотинца тут же появились слёзы. На обоих. Дикое зрелище, доложу я вам.
– - Рада знакомству с тобой, -- сказала она с порога.
– - До встречи.
О существовании Диди стриптизёрша, похоже, и не вспомнила. Или вспомнила, но решила не тревожить йога. Лишь Андрей, уходя, понимающе подмигнул Диди, замершему в неудобной позе. Дикий Димон слабо шевельнулся.
– - Распаковывайся, -- попросил его Боб.
– - У тебя неэстетичный вид. Ты как сосиски в морозильнике: твёрдые, скрученные, ни к чему не пригодные.
– - Щас, -- пообещал Димон.
– - Щас я мысль довыколупаю и раствердею.
– - В прах твою мысль! Размораживайся так. Не могу на тебя смотреть. У меня заворот костей начнётся.
– - Тогда рассказывай всё сам, Скотиняра!
– - Расскажу. После. Ты вытаскиваешь из Интернета информацию о колечках-браслетиках, я тебе выкладываю всё что знаю. Договорились?
Скакал куда-то диван, настигая иные миры. Линзой кривился потолок, желая приблизить галактическую даль. Прочно оседлали стулья два астронавта: один массивный как бегемот, второй злой как леопард. Пялились на экран компьютерный, плоскопараллельный. В экране свет, в каюте тьма, за бортом ночь, звёзды, звёзды, звёзды, искрящийся вселенский разлив -- и плывут три подруги-туманности, и опускается в Стикс восьмушка луны, и глядит на всех на свете астронавтов всевидящее око Венеры.
Пили якобы мёд. Белый, медицинский. Преомерзительнейший.
– - Горький, ох, мы пьём мёд, -- с отвращением сказал злой и тощий. Толстый и зачуханый не отвечал. Он раскачивался. Заросшая голова моталась, перекрывая сияние свет-броузера, гонца-посланца Интернетушкиного.
Тощий прищурился и дунул изо всех сил. Дурно пахнущие брызги разлетелись по избе. Оросилась скучная рожа толстого. Он заморгал, пискнул и принялся быстро и смело отхлебывать из банки. Как бы оправдываясь.
– - Скотти!
– - позвал тощий.